Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Совдетство. Школьные окна» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Чего только ради дружбы не сделаешь! Так и записали, и по протоколу получалось теперь, что Парамон дрался, а Рябоконь, наоборот, разнимал. Короче, Федора до выяснения закрыли, а Колька убыл в отпуск.
– Но это же несправедливо! – воскликнула Вика.
– Типичный самооговор, – кивнула Вера Семеновна.
– Ну и какова мораль сей басни? – спросил Павел Назарович.
– Айн момент… Приехал шебутной Колька в Армавир, узнал, что невеста к хахалю окончательно перебралась, схватил топор и побежал разбираться, мол, выходи, кобель, по-мужски поговорим! А тот, не будь дурак, вышел с ружьем и положил отпускника из двух стволов замертво…
– Хватит вам ребенка пугать! – возмутилась Вика.
– Я не стращаю, а настоящую жизнь рассказываю.
– Конец скоро? – спросил Ипатов.
– Так точно! Парамон, как узнал про гибель друга, сразу на попятную пошел. Мол, оговорил себя по просьбе убиенного. Но суд решил, что Федька просто свою вину на мертвого перепихивает, пользуясь такой трагической оказией. Прокурор парня разными ехидными вопросами запутывал и с толку сбивал. С защитником Федьке не повезло: ни рыба ни мясо. Извиняюсь, Вера Семеновна!
– В семье не без урода. А вы были на процессе, Константин?
– Нас всех туда замполит привел в воспитательных целях, чтобы слушали и выводы делали. Короче, впаяли парню пять лет, так как пострадавший стал инвалидом на всю голову…
– Тяжкий вред здоровью. Могли и больше дать. А если бы потерпевший, не дай бог, умер… Высшая мера. Бывало и такое.
– Нет, оклемался он, даже признался потом, что сам первый полез. А толку? Закон у нас что дышло… – подытожил лейтенант.
– Ну, это вы, Константин Кузьмич, напрасно, – нахмурилась Вера Семеновна. – Закон суров, но это закон!
– Да, невеселый случай, – кивнул бывший директор.
Мы посидели молча. Я исподтишка, чтобы отвлечься от мрачных предчувствий, оглядывал «залу» и, к своему удивлению, нигде не обнаружил накомодных слоников – мал мала меньше… У нас в общежитии в каждой комнате непременно есть беломраморный караванчик, бредущий по ажурным салфеткам. А еще я подивился большому ворсистому паласу, расстеленному прямо на полу, хотя у всех нормальных людей, включая нас, ковры висят на стенах. Я сам с раннего детства, просыпаясь поутру, видел справа яркий коврик, изображавший трех котят, играющих в шахматы.
