Это же сколько надо зарабатывать, чтобы топтать (с меня ботинки так и не сняли!) грязными подошвами дорогущие изделия, которые если и покупают, то отказывая себе во всем! Вдруг тяжело и гулко забили напольные часы в старинном футляре из красного дерева – размером с подростковый гроб.
– Ну, Юра, ты все понял?
– Скажи нам честно, ты ведь был не один?
– Ну что ты врешь, как сивый мерин! – вскочил возмущенный Костя. – Вас было четверо. Я же видел, кто куда побежал. Ты-то чего вернулся?
– Там решетку поставили.
– Есть же на свете хорошие люди! Кстати, Павел Назарович, надо Норкиной сказать, что справа от ворот дырка. Через нее этот юркий ушел.
– Скажем. У меня и с ней, и с Осотиной серьезный разговор будет. – Бывший директор со значением посмотрел на меня исподлобья. – Ну что, Юра Полуяков, теперь самое время признаться, с кем ты был, кто тебя втянул в это грязное дело? От тебя пахло алкоголем. С кем употреблял, с кем явился сюда?
– Зачем же ты с ними пошел?
– Заставили. Я возвращался из студии, они меня подкараулили, ну и…
– В плен, что ли, взяли? – хохотнул Костя.
– А вместо пыток пить и курить заставили? – усмехнулась Вера Семеновна.
– Ну, да… Я не хотел…
– Зачем ты лжешь, Юра? Тебе не идет… – покачала головой Вика. – Нельзя обманывать!
– Хорошо, допустим, ты их не знаешь… Познакомились на улице… Пошли дальше вместе… Разговаривали?
– И как они друг к другу обращались – по именам, фамилиям, кличкам?
– По кличкам… – выдавил я из себя, чувствуя западню.
– Хорошо. Назови эти клички!
– Может, их звали Трус, Балбес и Бывалый? – усмехнулся лейтенант.
– Не помню, я плохо алкоголь переношу…
– Вот оно как! Очень интересно… – вздохнул Ипатов и быстро спросил: – А как твоя кличка?
– И где же ты такую странную кличку получил?
– В пионерском лагере «Дружба».
– Интересно. А хулиганы как тебя величали?
– Выходит, вы раньше были знакомы?
– Нет, они просто спросили, как меня зовут.
– Выкрутился. Ну просто налим какой-то! – воскликнул Костя.
– По-моему, ты был знаком с ними раньше. Говори правду!
– Честно – нет! – ответил я, но голос меня выдал.
– Не умеешь ты врать. Слава богу, еще не научился. А кто главарь банды, не ты ли?
– Да вы что! – отшатнулся я.
– Напрасно удивляешься, – вмешалась Вера Семеновна. – У меня в практике был случай: днем ударник труда, передовик, студент-заочник, а ночью – заправила шайки насильников.
– Верю. Вот сейчас не соврал, – кивнул бывший директор.