Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Совдетство. Школьные окна» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Михайлович Поляков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Все отработано и рассчитано по секундам: до школы около трехсот метров. На уроке физкультуры 60 метров я пробегаю примерно за десять секунд. Округляем, выходит минута. Даем поправку на утреннюю вялость, портфель, неспортивную обувь… – получается полторы минуты. Напротив школьного сада надо перейти на шаг: влетать в класс, дыша, как дырявый мешок, неприлично. Ирина Анатольевна обычно говорит в таких случаях:
– Выйди и приведи себя в порядок!
И вот за миг до звонка я вбегаю в школьный вестибюль, получаю подзатыльник от строгой Иерихонской, на ходу переобуваюсь, отработанным броском, как ковбой лассо, набрасываю петлю черного сатинового мешка с ботинками на железные рога вешалки, туда же швыряю куртку, под электрическое дребезжание взлетаю на свой этаж и прошмыгиваю в класс, когда учителю до двери остается два шага. Тут, конечно, надо знать привычки педагогов. Если первый урок у биологички Олимпиады Владимировны. можно не спешить, она всегда что-то забывает, возвращается в учительскую, иногда по два раза. Математик Карамельник, раненный на войне, сильно хромает, и расстояние от учительской занимает у него вдвое больше времени, чем у других преподавателей, а это еще три минуты форы тому, кто опаздывает. Химичка Елизавета Давыдовна, пока не уехала в Израиль, поступала гуманно: войдя в класс, она оставляла дверь открытой и начинала, повернувшись спиной, писать на доске новую тему, давая возможность проспавшим занять свои места, и только потом проверяла по журналу, кто присутствует. К прогульщикам и симулянтам она относилась с холодным равнодушием:
– Не хотят учиться – пойдут в дворники или грузчики.
Истеричка, во всем принципиальная, приходит в кабинет истории за минуту до звонка и, сложив руки на груди, наслаждается смятением не успевших к началу урока. Они безропотно, не пытаясь оправдаться, достают из портфелей дневники и молча кладут их на край учительского стола, как на могильную плиту. Скоро в них будут красоваться размашистые сообщения: «Опоздал(а) на первый урок. Безобразие! Прошу принять меры!» Ирина Анатольевна и Нонна Вильгельмовна тоже дают шанс разгильдяям, подруги выходят из учительской вместе, споря, скажем, о недавней премьере в театре или выставке:
– Глазунов? Это не живопись…
– А плакат, значит, для тебя не искусство? – останавливается от возмущения Осотина.
– «Родина-мать зовет»?
– Да! Это искусство. А как тебе Ефремов в «Декабристах»?
– По-моему, он был пьян.
– Нет, это такая манера игры.
– Я из-за такой манеры развелась.
Воспользовавшись спором, можно юркнуть за парту, попутно обменявшись дружескими тычками с Кузей или Воропаем.
