Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
Дамир поднял руку с мечом, замахнулся, целясь в сердце Августа… Мои пальцы сжались на куске стекла, который я подобрала на полу. И выпрямившись, я метнула осколок, привлекая к себе внимание. Дамир вздрогнул, когда осколок вонзился в его плечо, обернулся, зажимая рану. На краткий и бесконечный миг наши взгляды встретились, и я увидела изумление, исказившие лицо того, кого, несмотря ни на что, считала своим другом.
Что-то крикнул профессор и зал заполнился белыми птицами, призрачными осами и метелью без снега. Души плененных деструктов из последних сил накинулись на инквизиторов, отшвыривая их в стороны и заслоняя своего предводителя.
И в этом хаосе я перепрыгнула через шкаф и бросилась к Августу. Он вздрогнул, хотел что-то сказать, но я обвила его шею руками, притянула ближе и выдохнула в губы его имя:
– Август…Ночь так темна и сны так сладки. Хотя порой и непонятны, но глубоки, как омут вод… И я – лишь сон. Иди за мной.
Я не знала, сработает ли на разрушителе мое заклинание, строчка из детской колыбельной, которую когда-то пела мне мама и которая действовала на людей ментальным приказом.
Лицо мужчины стало безучастным, мышцы расслабились, и я потянула Августа за собой, почти потащила, потому что он зевал и едва переставлял ноги, утратив связь с реальным миром. Но с каждым шагом его взгляд терял сонное оцепенение, а тело тяжелело. Он слишком быстро сбрасывал действие моего заклятия!
В безумии и хаосе я на миг увидела некрасивое лицо Фиби, у которой отобрали ее спицы.
– Кассандра? – непонимающе прохрипел Август, моргая, как пробуждающийся ото сна человек.
Я вцепилась в его ладонь и потащила за собой, словно паровоз, продираясь к разбитому окну. За спиной орали и ругались, бесчувственные инквизиторы утратили свою выдержку, но я услышала голос Дамира:
– Кэсси!
Споткнувшись в белесом мраке, я выпустила руку Августа, наклонилась.
К горлу подкатил комок.
Но на скорбь не было времени. Ни на что не было. Я снова схватила холодную руку Августа и что было сил дернула за собой, вытаскивая на холодную, заснеженную террасу. Его взгляд прояснился, ментальный приказ прекратил свое действие. Август нахмурился.
