Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
А я обняла его обеими руками, изо всех сил прижала к себе и рухнула вниз, прямо в дыру обвалившихся перил.
И уже у самой земли я выдохнула его имя, ставшее моим спусковым крючком, замедляя наше смертельное падение.
Глава 22. Друзья или враги
– Мы должны вернуться! – Разъярённый Август снова попытался забраться по обледеневшей скале, и снова рухнул в сугроб.
Я сидела на камне, обхватив себя руками, тряслась от холода и пыталась не думать. О Дамире в форме инквизитора, о Пауке, об улыбчивой Мишель и влюбленной Фиби, обо всех оставшихся наверху.
– Подними меня! – рявкнул Август, оказавшись рядом."
"Я никогда не видела его таким обозленным, но слишком устала и замерзла, чтобы на это реагировать. Когда мы рухнули в сугроб, и Август понял, что я сделала, он прижал меня к снежному пласту с такой яростью, что казалось – еще миг и он свернет мне шею. Но к моему счастью, этот человек действительно умел себя контролировать.
С силой втянув воздух, Август разжал ладони и отступил, потребовав вернуть его на террасу дома.
Он метался по снегу, снова и снова пытаясь забраться наверх, но дом нависал слишком далеко, а скользкий склон был слишком отвесным.
Август пнул камень и взвыл.
– Подними!
– Я не могу, – буркнула, растирая ладони. Свитер и футболка совершено меня не грели. – Талан парения характеризуется способностью уменьшать действие гравитации и свой вес. Ну и вес другого объекта. Эффект недолговременный и позволяет планировать на воздушных потоках сверху вниз.
– Откуда?
Я посмотрела наверх, потом на Августа. И вдруг поняла:
– Постой-ка. Ты не знал о парении? То есть, когда мы гуляли по перилам террасы, ты мог просто свалиться вниз?
– Я думал, ты тоже можешь просто свалиться вниз! Истиннодух… Это сейчас неважно! – Август потер переносицу, выдохнул. И опять посмотрел наверх. – Мы должны вернуться!
Снова попытавшись одолеть скользкий склон, август вновь скатился обратно.
– Ничего не получится, – обнадежила я.
– Я должен вернуться! Помочь остальным! Я должен! Зачем? Зачем ты это сделала?
– Потому что не хочу видеть, как тебя снова пристрелят! – не выдержав, заорала я. – Остальным грозит тюрьма, а тебе – пуля в лоб, Август! И я не желаю снова и снова видеть твою смерть в кошмарах.
