Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
– Если нам повезет, там сохранилась лесная сторожка, которую построили взамен той, что когда-то стояла на этом утесе. Надо добраться до нее раньше, чем начнется буря.
– Буря? – тихо повторила я.
– Да. Погода меняется. Утром обогнем скалу и двинемся вниз, в сторону города.
Я потрясла головой, все еще не веря, что меня не оставят умирать на этих камнях. Но решила все-таки уточнить:
– То есть… мы пойдем вместе? Я и ты?
Он глянул в упор.
– Почему ты сомневаешься?
– Потому что ты слышал о маяке в украшении. И потому что… узнал инквизитора.
Август некоторое время молчал, глядя на меня.
– Да. Слышал и узнал.
– И… что ты намереваешься делать?
Он снова посмотрел наверх, где уже осела пыль. Утес без нависающего дома казался слишком голым и пустым."
"– Как я и сказал – довести тебя до города. А теперь идем, нам надо поторопиться.
Я моргнула, не зная, как реагировать на его спокойствие. Август словно выключил свои эмоции и сосредоточился на выживании тех, кто остался. Его и меня. Нас.
Что ж, похоже, мои похороны отменяются. По крайней мере – сейчас.
– Холодно… – выдохнула я облачко пара.
Он приблизился, быстро осмотрел мою дрожащую фигуру.
– Кассандра, на твоей руке золотой браслет. Попытайся отрегулировать температуру тела. Это пожирает ресурсы организма, но у нас есть снег, а значит – вода. Доберёмся до укрытия и, возможно, найдем внутри припасы.
– Не выходит что-то, – я затряслась в ознобе, то ли от мороза, то ли от потрясений, и Август неожиданно взял меня за руки. Глянул на свои перчатки, коротко что-то прошипел и стянул их. И снова сжал мои ладони. Его оказались неожиданно теплыми.
– Дыши, Кассандра. – Уверенный голос, теплые руки. Темный взгляд, не позволяющий бояться. Я должна была бежать от него прочь, но я стояла, доверчиво позволяя себя греть. – Успокойся и сосредоточься. У тебя все получится.
Дрожать я перестала, но мою руку Август не отпустил.
– Теперь идем. Здесь скала нависает, образуя узкий козырек, под ним меньше снега. Вперед.
Его спокойная уверенность оказалась заразительной, мой страх почти исчез. Теплая рука идущего впереди Августа стала якорем в заснеженной круговерти белого мира, расстилающегося вокруг. Мы не разговаривали, экономя силы и дыхание.
