Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
Давай, Кассандра, двигай ногами.
– Они не двигаются. Просто оставь меня здесь. В конце концов, это даже справедливо – оставить меня.
Августа сжал ткань моего свитера и притянул к себе. Мужское лицо осунулось от усталости и потрясений.
– Двигай ногами, живо! Или Кассандра Вэйлинг сдастся на полпути? А ну двигайся! – рявкнул он.
– Почему? Почему ты просто не оставишь меня здесь? Я не сделала для тебя ничего хорошего! Мы не друзья, Август.
Он окинул меня долгим взглядом. В глубине темных глаз возникло что-то обжигающее, заставившее меня хрипло втянуть воздух.
– Но и не враги, Кассандра, – негромко произнес Август. – А теперь двигай ногами!
– Я тебя ненавижу, – пробормотала я, но почему-то ощутила приток сил. Может, это проснулась моя замерзшая стервозность, возмутилась и решила, что умирать пока рано."
"– Отлично. Шевелись, – сказал он и неожиданно ласково прикоснулся к моей замерзшей щеке. – Осталось немного и ты сможешь отдохнуть.
И мы снова пошли. Через белое и белое, через хрустящее и звонкое.
– Пришли, – выдохнул вдруг мой спутник.
Я оторвала взгляд от своих ботинок, давно промокших и заснеженных. Подняла голову и моргнула. Между соснами прилепился крошечный домик.
– Пришли? – Я снова моргнула, не веря. – Это дом? Он что, правда, существует?
– Похоже, ты сомневалась? Заходи.
Дверь оказалась не заперта. Внутрь я не вошла, а скорее ввалилась. Упала на пол и осталась сидеть, удивляясь тому, что у Августа есть силы двигаться и что-то делать. Пока я просто старалась не отключиться, он осмотрел крошечное пространство внутри лачуги, нашел очаг, а еще спички и топливо – несколько угольных кирпичей, завернутых в бумагу и целлофан.
