Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
– Джема, помоги! Это надо остановить! – отчаянно закричала я, бросаясь к девушке. – Прошу, помоги мне!
– Ты сама виновата, – забормотала Ржаник, отталкивая меня. В ее глазах горело злое торжество. – Ты сама!
– Не время для детских обид! Помоги!
Но Джема отстранилась, забилась в угол и смотрела на меня широко распахнутыми, ошеломленными глазами. Из ее носа тонкой струйкой текла кровь.
Оскальзываясь на мокром кафеле, я выскочила из уборной и остановилась. В чайной царил полнейший хаос. С громким хлопком разом вылетели все стекла.
– Август, Август! – на одной ноте верещала светловолосая монахиня.
Ирма – поняла я. Та самая дева сердца, для которой он хотел создать духовный цветок.
Вторая, его сестра Зоя, ползала по полу, словно слепая.
Священник покачивался, стоя с поднятыми руками, и молился.
– …Смилуйся… грешником, укажи… путь, огради… зла…Даруй защиту…Проведи по…пути…
Слова молитвы едва доносились сквозь какофонию криков и грохота разваливающегося здания. Часть стены обвалилась.
Дамир лежал в проходе, не двигаясь. Его правая рука выгнулась под неестественным углом.
А в центре хаоса стоял Август.
В колледже нам рассказывали о низкочастотной воронке, которая возникает возле пробуждающегося разрушителя. Но я не думала, что однажды увижу это воочию.
Вокруг парня в сутане заворачивался энергетический смерч, втягивая в свой поток все вокруг. Куски штукатурки и битые стекла, посуду со столиков и сами столики, разрушающиеся стены и людей, безнадежно пытающихся избежать столкновения с бездной.
–…Сохрани…грешников…
Священник уже кричал, венчик волос на его голове стоял дыбом и искрился. Зоя, Ирма и двое студентов-архитекторов кружились возле Августа как спутники вокруг своего жестокого солнца.
