Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
Третий парень и официант Стив лежали между оставшимися столами. Их неподвижные, окровавленные тела тоже неумолимо затягивало в центр. Еще часть стены с грохотом треснула, но камни обвалились не вниз, а потянулись к воронке, закручиваясь в ужасающем танце смерти.
Цепляясь за все, что можно, я поползла в сторону Августа. Кажется, он не осознавал, что делает. Внутри него рождалась сила, которой он не умел и не мог управлять. По его щекам текли слезы, окрашенные красным…
– Август, – прошептала я, и голова послушника дернулась.
«Беги», – одними губами произнес он. Звук тонул в нарастающем реве воронки. Она оглушала так, что казалось, я навсегда утрачу способность слышать.
Хотя о чем я… У меня больше нет никого «навсегда».
Сквозь летящие камни в провале стены я увидела медленно идущую фигуру. Прищурилась, пытаясь разобрать, кто это. Тонкая, черноволосая, хромая…
Катерина Вольц! Она здесь!
Облегчение стало таким сильным, что я едва не расплакалась. Лицо Верховного миротворца было серым или так казалось за столбом пыли.
Она не справлялась.
Это стало очевидно, когда кусок стекла взвился в воздух, пролетел десяток метров и впился в бок женщины. Катерина упала, зажимая ладонью рану и снова что-то забормотала, не сводя отчаянных глаз с Августа. В дыму и пыли возникло перекошенное лицо Джона Марфиса.
Мелькнули приготовившиеся к атаке солдаты в шлемах, блеснули черные дула автоматов. И показалась фигура – такая знакомая, такая родная…
Ричард Вэйлинг осмотрел взвод.
– Папа, нет! – закричала я.
Не закричала. Меня хватило только на сиплый хрип.
– Огонь!
Свинцовый град обрушился на Августа. И рассыпался бесполезной дробью, не сумев пробить энергетическую воронку.
– Марфис, да отпустите же меня! – орала Катерина Вольц.
– Папа, остановись! – на этот раз получилось громче, и отец вздрогнул, прищурился, пытаясь рассмотреть меня в начавшемся пожаре."
"Если я смогу дотянуться до Августа… если только смогу…Почему-то внутри жила уверенность, что стоит нашим пальцам соприкоснуться, и звезды внутри меня снова зажгутся. Что они станут новыми солнцами. Что их тепла будет достаточно, чтобы все исправить.
Что еще есть шанс все исправить.
