Однако его тон, пронизанный издевательским высокомерием, не позволяет усомниться в отсутствии у него какого-либо уважения к нынешнему директору «Архитека».
Помощница Марка, виляя бедрами, обтянутыми чересчур узкими брюками, подходит к Антону и передает явно подготовленные заранее бумаги, брезгливо глянув на которые он интересуется
— Сам посмотри, — бесстрастно пожимает плечами Марк. — Но на случай, если ты разучился читать, могу объяснить. Это аудиторское заключение, выявившее все факты нецелевого использования тобой средств «Архитека».
— Чушь, — фыркает брат, а у меня внутри всё холодеет от мыслей, чем может обернуться для него подобное открытие Нестерова
В отличие от Тоши я понимаю, что Марк блефовать не станет. Все его действия выверены до мелочей, и, если он решился на какой-то шаг, он обычно заранее уверен в его успехе. И Нестеров, склонив темноволосую голову к правому плечу, подтверждает мои опасения вопросом:
— Думаешь, Аверин? Значит, я зря попросил тебя приехать раньше и для начала мне стоило обсудить сложившуюся ситуацию с учредителями?
Пока Антон листает документы, робко подхожу ближе, заглядываю в них из-за его спины. Ровные ряды цифр и расчетов ни о чем мне не говорят. Но я и не аудитор. Я — блогер, да и то слегка неудачливый.
— Думаю, что зря. На собрании я донесу до учредителей абсурдность твоих интриг и идеи подобного объединения «Архитека» со «Строй-Инвестом», — Антон резким движением сдергивает со стола свой пиджак, отчего не скрепленные листы аудиторского заключения вспархивают вверх, словно потревоженные голуби и, на пару мгновений воспарив в воздух, осыпаются на пол. — Идем, Милана.
Я слишком растеряна, чтобы спорить. В горле образовался комок, мешающий дышать. Хочется расплакаться прямо сейчас от напряжения, досады и какой-то вопиющей несправедливости происходящего. Разворачиваюсь, чтобы послушно, словно собачонка, которую позвал хозяин, уйти следом за братом, но останавливаюсь, как вкопанная, услышав вслед невозмутимый голос Нестерова:
— В принципе, на благоразумие вашего брата, Милана Валентиновна, я не рассчитывал изначально. Но вы кажетесь мне более здравомыслящей. Для этого я и попросил о вашем присутствии. Останьтесь, и мы сможем договориться.
Внутри будто разом обрываются невидимые веревочки, на которых были подвешены внутренности и все они разом сыпятся вниз с грохотом, который слышу только я, в собственной голове.
«Кажется, хозяин собачонки — не Антон, да, Милашечка?» — с едкой мрачностью подмечает чертенок, но его голос теряется в шуме моих собственных мыслей.
Вот зачем я была нужна ему. Явно не потому, что он желал этой встречи, а для того, чтобы стать рычагом давления на Антона.