Автор
Повитуха нащупала две головки — младенца уже было положено на матрас, а ребенок крепко спал. Леди Кэтлин Хаттон, обнаженная в кровати, выглядела не человеком, а скорее животным: ее лицо исказилось от боли, руки и ноги опухли, а глаза потемнели. Атмосфера вокруг непривычно мрачная, словно проплывшая через бездонную черту....
Хопкинс одарил Сару неодобрительным взглядом, но она ответила ему ангельской улыбкой. Дворецкий обернулся к Александре:
– Вам цветы привезли, госпожа Александра. Я взял на себя смелость поставить их в воду.
– Какая прелесть! – Она вдохнула аромат роз и фрезий, стоявших на столике в холле, сердце ее пустилось вскачь, но сжалось от разочарования, стоило ей прочитать карточку. – Букет от Харта Кавендиша, – сообщила она Дотти. – Он приглашает меня сегодня на спектакль.
– Пойдешь?
– Непременно! Мне так хочется побывать в театре!
Меньше чем через три часа Алекс сидела перед туалетным столиком, а Сара застегивала крохотные пуговки на спине ее желтовато-зеленого шелкового платья.
– Знаешь, милая, тебе не помешает парочка новых нарядов. К своему стыду, я совсем тебя забросила, твоя одежда никуда не годится. Этой зимой пышные рукава выйдут из моды.
– В театре мы должны встретиться с Хэри-Оу, лордом Гренвиллом и еще одной сестрой Харта, графиней Карлайл, не знаю ее по имени.
– Ее окрестили Джорджианой, в честь матери. В детстве ее звали Малышка Джи, но теперь она пользуется вторым именем – Дороти. В мою честь, как ни поразительно. Она вышла замуж за Джорджа Ховарда, графа Карлайла. Он немного не в себе, но гораздо интереснее Левесон Гауэра Гренвилла, жуткого зануды.
– Кажется, подъехала карета. – Алекс вскочила со стула и взяла накидку.
– Пусть остынет немного. Никогда не показывай своего нетерпения, это нехорошо. Думаю, мои нефритовые серьги очень подойдут к твоему платью. – Изумруды и бриллианты Дотти заложила года два назад, но со своими полудрагоценными камнями расстаться не могла, слишком дороги они были ее сердцу.
Харт ждал Александру внизу. Она поблагодарила его за цветы и приглашение.
