— Я же тебе уже говорил. В Бристоле его оформили как педофила, а он перебрался в Рамсгейт и открыл детективное агентство. Сидел тихо, местной полиции проблем не создавал. Он тоже исчез. Как в воду канул. Пойми, Сид, ведь дела сейчас как такового нет, полиция не задействована. То, что я тебе докладываю, — это только то, что накопал Терри. Ты ведь можешь пойти к ним в участок и сказать про Винса и про свои подозрения — тогда они землю носом рыть начнут, а ты ведь знаешь, когда расшевелишь все гнездо…
— Что? Выходит, по-твоему, я сука, Уолли? Ты считаешь меня самой что ни на есть распоследней сукой! Ты думаешь, я попрусь в полицию жаловаться, так, что ли?
— Нет, Сид, я просто предположил…
— Ты ведь думаешь, что я сука. Так ты думаешь?
— Нет, Сид, честное слово, нет. Я просто предположил, вот и все!
— Я скажу тебе, что я сделаю. Я сам поеду туда и разберусь с этим делом раз и навсегда, потому что ни один засранец из тех, кого я туда отправил, даже пернуть толком не сумел. Ты понял? Даже Винс не сумел разгрызть этот орешек. Я должен был это предвидеть. Если мне нужен результат, я должен проконтролировать все сам. Простой урок, можно было давно усвоить. Ты понял?
— Это опрометчивое решение, Сид. Не стоит тебе туда ехать. Это западня. Стоит тебе сунуться туда, и она захлопнется, — привстав с дивана, проговорил Уолли.
При этих словах Сид пришел в ярость. Он схватил Уолли за лацканы пиджака и прокричал ему прямо в лицо:
— Так ты считаешь, я не могу себя защитить? Так? Ты это хочешь сказать? Так? Ты, значит, и впрямь считаешь меня сукой? Ты думаешь, я не могу поехать туда и поставить в этом деле точку?
Уолли покачал головой.
— Я совсем не то хотел сказать. Честное слово, Сид, совсем не то. Просто для тебя безопаснее оставаться здесь. Не нужно рисковать.
Сид толкнул Уолли обратно на диван и, стоя над ним, сказал:
— Я предупреждал тебя, что, если ты ничего не найдешь, пойдешь на корм рыбам? Ты помнишь, как я тебя предупреждал?
— Вот-вот, а то я было уже размяк, но, когда ты стал обзывать меня сукой, я решил, что с меня хватит. Понял ты меня? Ты сейчас отправишься в Темзу, рыб кормить.
Сид взглянул на Малкольма и указал на Уолли; тот теперь рыдал и умолял Сида простить его. Малкольм, все еще широко ухмыляясь, поднял Уолли с дивана и вывел его из комнаты. Давно надо было его туда отправить, подумал Сид.
По дороге Малкольм рассказывал Уолли о том, что выбрасывать за борт покойников в устье Темзы — его любимое занятие.
