На самом же деле ему вот-вот предстояло узнать, зачем Лайонела возили в заброшенную красильню.
Экран был совершенно черным. Потом побежали блики, изломанные белые линии, рябь и раздалось какое-то шипение.
Затем в центре кадра появилась фигура человека. Это был Лайонел. Руки у него были связаны. Он находился в каком-то помещении, очевидно промышленного назначения.
Он просто стоял и смотрел прямо в камеру.
За кадром послышался приглушенный голос. Лайонел глянул влево, послушал, затем кивнул и снова посмотрел прямо в камеру. Потом он заговорил:
— Сид, со мной все в порядке. Эти люди хотят поговорить с тобой насчет выкупа… я не знаю.
В этот момент от левой границы кадра отделилась какая-то фигура и направилась к Лайонелу. Человек что-то сжимал в руке. Пистолет. Раздался грохот, превысивший возможности звукозаписи, и весь экран осветила вспышка.
Лайонел был убит выстрелом в голову. Из раны хлынула кровь. Лайонел упал навзничь.
За рулем был Дейв-1, а Дейв-2 сидел на пассажирском сиденье. Малкольм сидел сзади, рядом с Сидом, который старательно полировал себе ногти.
Весь путь до Бромли они ехали очень медленно из-за пробок, но потом на дороге стало посвободнее, и юго-восточнее Рочестера Дейв-1 дал «мерсу» волю.
Через какое-то время Малкольм повернулся и глянул в окно. Не увидев того, что искал, он сел на свое место и сказал Дейву-1:
— Да, — отозвался тот, — оно и понятно. Какой движок у нас, и какой у него… да и тот дизель.
— Скучать будет парень, — вставил Дейв-2.
— Ничего, — сказал Сид, — в гостинице встретимся.
— Конечно, шеф, — поддержал его Малкольм.
Следующие пять миль они проехали в молчании, вдруг Сид сказал:
— Я сегодня получил видеокассету. По почте прислали.
— Что — какая-нибудь удачная операция, шеф? Кто из наших прислал?
— Нет, это совсем не то. Тот малый, что за всем этим стоит, прислал мне запись убийства Лайонела. Ба-бах — прямо в голову. В упор, — неожиданно весело произнес Сид.
Никто не знал, что на это сказать. Ответом Сиду стало неловкое молчание.
— Этот малый просто подошел к Лайонелу и ба-бах — все мозги наружу. Я вам потом покажу.
Малкольм и оба Дейва молчали. У них словно язык к гортани присох.
Сид все не унимался.
— Меня, конечно, этим не запугаешь. Если они думают, что какая-то там пленка имеет значение, они просто козлы позорные. Так я говорю?
Сид хохотнул и с удвоенной энергией принялся за свои ногти.
По спине у Малкольма пробежал холодок. Ему вдруг показалось, что он уже на том свете.
