– И она ездила в столицу по каким-то делам, о которых не сочла нужным вам сообщать?
Любочка прищурилась, секунду подумала и выдохнула:
Валерий Петрович резко спросил:
Художница секунду помедлила, а потом задала встречный вопрос:
– Скажите, вам ведь платят Алла со Стасом?
– А если вы в своем расследовании вдруг придете к нелицеприятным для них выводам?..
– Вам, значит, придется данное расследование замять?
Валерий Петрович ответил без малейших раздумий:
– А вам не приходило в голову, что виновный в преступлении вряд ли станет обращаться к частному детективу и платить немалые деньги за то, чтобы данное преступление расследовали?
Любочка усмехнулась:
– Мне кажется, я тоже знаю кто, – улыбнулся Ходасевич.
– Намекаете, что к исчезновению вашей подруги может быть причастен Стас?
– Статья триста шестнадцатая УК РФ. Укрывательство в совершении особо тяжких преступлений…
Художница нахмурилась.
Глаза Валерия Петровича смеялись. Он спросил:
– Многовато, – согласилась собеседница. – Значит, вы утверждаете, что, в случае чего, не станете выгораживать Стаса?
– Если он виновен – разумеется, не стану.
– Мне придется только поверить вам на слово.
– Думаю, придется. Итак?..
Художница оглянулась по сторонам и выразительно понизила голос:
– У Аллы со Стасом были чрезвычайно плохие отношения…
– Девяносто процентов зятьев находятся с тещами в плохих отношениях, – полушутливо ответил Ходасевич. – Меня тоже моя милая тещенька, покуда был жива, не слишком жаловала.
Полковник по-прежнему пребывал (по крайней мере, наружно) в легкомысленном настроении.
Полковник нахмурился.
– Что вы имеете в виду?
– Не помню, говорила я вам или нет, – снова понизила голос ближайшая конфидентка пропавшей, – но Василий, сосед Аллы справа (вы его видели на моем дне рождения), предлагал ей хорошие деньги за то, чтобы она продала ему свой участок. Он и планов своих не скрывал: участки объединить, Аллин дом сломать, а на месте его воздвигнуть бассейн… Алла, разумеется, ответила Ваське категорическим отказом…
– А какую сумму Василий ей сулил за участок?
– Точно не знаю, но изрядную… Целую гору долларов – ну, в моем понимании… Но для Аллы деньги в данном случае не имели никакого значения! Она и вообразить себе не могла, что продаст свою любимую Листвянку! Что не будет жить здесь летом, а станет душиться в Москве, в четырех стенах! Наоборот, она в последнее время все чаще поговаривала, что, может, ей сюда на постоянное место жительства перебраться. А московскую квартиру сдавать.
