Весь день Валерий Петрович ничего не ел – не считая пирожков за чаепитием с Любочкой, – однако обедать ему не хотелось. Когда появлялась работа, у Ходасевича всякий раз пропадал аппетит. И не тянуло больше следить за новостями по телевизору. Из размеренного увальня-старикана полковник превращался в собранного энергичного мужчину. Он сам чувствовал это и был весьма доволен сим обстоятельством.
Ходасевич решительно сунул блокнот в карман. Теперь надо зажечь на участке прожектор, а потом отправиться к соседу Василию – поговорить о его планах расширения своих угодий.
Намерения Валерия Петровича нарушил мобильный телефон.
Звонил полковник Ибрагимов.
– Пляши, Петрович, – сказал он без всяких предисловий.
– Я прокачал тех людей, что ты мне вчера продиктовал.
– Олег Николаич, чего это ты работаешь? Да еще на меня? Воскресенье, вечер!..
– Ты что, недоволен?
– Отнюдь! Я поражен и растроган!
– С чего мне тогда плясать?
– Ты не торопись, дослушай до конца.
– Слушаю внимательно.
– Так вот, ни на кого нет ничего, кроме… Кроме одной персоны.
– Есть там, среди заявленных тобой, один пианист…
– Да-а, интересует меня и пианист тоже, – откликнулся Валерий Петрович, немедленно вызвав в памяти образ музыканта Ковригина: плотный боровичок с венчиком седых волос над загорелой лысиной, одетый в какие-то обноски. – И очень даже интересует.
– Так вот, в стародавние времена, а конкретно, в восемьдесят четвертом году, данный товарищ проходил по уголовному делу – по статье сто двадцать первой тогдашнего УК РСФСР. Часть, между прочим, вторая, пункт «вэ».
– Убей бог, не помню, что за статья.
– Это потому, Петрович, – хмыкнул куратор, – что ты под ней наверняка не ходил.
– Вот обрадовал, – пробурчал Ходасевич.
– Потому что данная статья старого УК посвящена гомосексуализму. А часть два-вэ значит мужеложество в отношении несовершеннолетнего.
– О-о! – протянул частный сыщик. – Оч-чень интересно. И в чем конкретно наш фигурант нагрешил?
– Упомянутый гражданин совершал развратные действия в отношении двоих несовершеннолетних. Мальчиков, между прочим, шести и восьми лет. Родители пострадавших обратились в милицию. Завертелось дело – правда, под стражу педофила не взяли, ограничились подпиской о невыезде. Потом – я так думаю – у данного товарища нашлись высокие покровители или оказалось много денег. Или и то, и другое вместе.