Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
И это все без учетов трофеев. После битвы при Городце дружинникам Прони удалось не только переловить уйму татарских коней, но и выследить в лесу запасной табун. Правда, большую часть степных лошадок решили отогнать дальше к югу, в Карачаев, ибо в перенаселенном городе места для такого табуна не найти. Еще триста коней Борис Елевферич отправил на запад, на случай, если черниговский князь таки пошлет подкрепление, чтобы ускорить прибытие дружины. По мне, так надеяться на это не стоит. Мало того, что путь от Чернигова неблизкий, так туда еще скоро дойдет новость о битве на Сити.
* * *За осмотром ворот меня и нашел рязанец, сразу выложивший свежие новости. Татарское оружие, наконец, подлатали и поделили, но всем желающим его, конечно, не хватило. Придется многим потенциальным воям обходиться одними оскепами (* деревянное древко дротика), или ждать, пока не погибнет обладатель настоящего оружия.
Тут же недалеко Фрол показал наших татар, доставшихся при дележке добычи. Иноземные рабы, собственно говоря, были нам не очень нужны, но Проня все-таки настоял, чтобы мы забрали себе хотя бы два десятка. Впрочем, тогда мне тут же пришло в голову, как можно использовать пленных, и я приказал послать их искать селитру в отхожих местах и навозных кучах. Жаль только, что результаты подневольного монгольского труда оказались напрасными. Ну, собрали они ведро селитры. Но когда посланец привез мне это сокровище в Городец и продемонстрировал, то оказалось, что нужное вещество так перемешено с гм… загрязнениями, свойственными источнику, что у меня просто опустились руки.
В настоящий момент монгольские, а вернее, разноплеменные рабы занимались куда менее отвратительной работой, таская землю и бревна. Один, правда, не таскал, а держал плетку, надзирая над своими товарищами по несчастью. Судя по кольцу в ухе, этот тип, вероятно, половец.
