Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
От такой наглости я чуть не поперхнулся, а рязанец в гневе схватился за меч и даже успел наполовину вытянуть его из ножен. — Да за весь твой товар вместе с возком и лошадью больше семи гривен никто не даст! — Проревел Фрол на всю площадь. — Креста на тебе нет.
Похоже, что Ярослав меркантильное поведение торговца тоже не одобрял. Сердито зыркнув из-под капюшона, он уже было поднял руку, намереваясь подать сигнал, но я остановил его, стремясь предотвратив кровопролитие.
Чего там экономить, если казны у нас немерено.
Впрочем, жадность должна быть наказуемой, да и вообще, подобные прецеденты необоснованного завышения цен следует пресекать в корне. Поэтому сыграю-ка с купцом небольшую шутку.
Обрадованный уже было торговец, увидев, что я всучил ему только одну гривну, тут же вспылил.
— Ты что, боярин, насмехаешься, или счету не обучен? Твое золото стоит только семь новгородок.
— Это в мирное время, — как можно убедительнее пояснил я. — А сейчас, сам понимаешь, война. Золото в цене подскочило. Ведь посуди, серебро той же стоимости тяжелее, его труднее увезти, вот оно и подешевело.
Купец, недовольно насупившись, мои объяснения во внимание принял, но сделку на подобных условиях заключать отказался. Однако, пока мы пререкались, мужики уже растащили все выставленное на продажу оружие, и торговец гневно заорал на меня:
— Вертай все обратно, коль не хочешь платить. Мой товар и в другом городе с руками оторвут!
— С руками, говоришь, — недобро усмехнулся Фрол. — Эй, братцы, купец просит вернуть ему все. В цене не сошлись.
Недовольно загудев, смерды обступили неуступчивого продавца, сжимая в руках наточенное железо. Торговый гость сразу же побледнел, поняв, что копья ему если и вернут, то прямо в живот, и неожиданно тонким голосом заверещал, оглушая нас своим криком.
— Забирайте! Так все отдаю.
Толпа, жаждавшая крови, отхлынула, и несчастный торговец дрожащей рукой отер пот со лба.
— Грамотку бы составить, — озабоченно предложил я Фролу. — А то потом наместнику пожалуется.
