Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
Наверно, его поставили надсмотрщиком не только за моральные качества, но и за знание русского языка.
Пересчитав двуногое имущество князя, я обнаружил только семнадцать человек, о чем тут же вопросил Капецу:
— Почему троих не хватает?
— Работать не хотели, — пожал плечами боярин, — что же нам кормить их, что ли?
Плещей согласно закивал, мол, нечего дармоедов держать, а убить нехристей — дело богоугодное.
Тут, следует признать, я сам виноват. Не сообразил, что степным воинам стыдно возиться с выгребной ямой.
— То, что лазить по навозным ямам желающих нет, это понятно. Но как вы остальных смогли уговорить, почему они не предпочли быть зарубленными? Ведь гибель от меча для батыров предпочтительней позора.
— Это верно, — согласился Фрол. — Нет для воина почетнее смерти, чем погибнуть от железа. Ну, так мы никого не рубили, а просто самых упертых там же, где работали, и притопили.
Да уж, далеко еще современному миру до конвенции по обращению с военнопленными.
Хотя укрепления города уже казались идеальными, но фортификационные работы все равно активно продолжались. Ни сыпавший сверху мокрый снежок, ни хлюпающая под ногами ледяная каша основанием для прекращения стройки, естественно, не считались.
"Детинец располагался в самом дальнем углу города, и пробирались мы через кривоватые, забитые народом улицы довольно долго. Лишь на базарной площади было относительно свободно. Торговля почти не велась, лишь возле одинокого возка толпились бедно одетые люди. Бедно, конечно, по древнерусским стандартам, ибо верхняя одежда у всех без исключения сделана из натуральной кожи. Судя по тому, что из оружия у покупателей имелись лишь секиры и оскепы, здесь собрались небогатые гридни, пытающиеся выторговать себе какое-нибудь вооружение.
Дружинники быстро расчистили нам путь, и я приценился к товару. Наконечники копий, топоры, еще кое-что по мелочи. За это не жалко и десять гривен заплатить.
— Сколько за все? — кивнул я на возок.
— За двадцать пять гривен отдаю, — печально вздохнул гость (* купец). — Оно, конечно, дороже стоит, протори (* убытки) большие, но так уж и быть.
