Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
– Он издал растерянный смешок: – Я не могу поверить…
– Во что? – спросила я, вытирая уголки глаз.
– Перси возил папу к Аллену в ночь после маминой смерти. Он попросил его о помощи и конфиденциальности. Наверняка они подделали завещание.
Я задержала дыхание.
– Ты думаешь, папа знал, что мама не собирается завещать ему «Бофорт»?
Офелия поднялась с ротангового стула, на котором сидела все это время.
– По крайней мере, он догадывался.
Я бросила беспокойный взгляд на Джеймса. Он был так же подавлен этой ситуацией, как и я.
– Но… если мама все это время знала, что Офелия когда-нибудь унаследует фирму – почему не помешала папе отстранить ее от дел? – задумчиво спросил Джеймс.
– Потому что хотела меня защитить, – тихо сказала Офелия. Она отвела рыжую прядь волос за ухо и тяжело сглотнула. – Я свяжусь с моим адвокатом. Он позаботится о том, чтобы настоящее завещание вступило в силу.
Я схватила руку брата в тот же момент, когда он протянул ее ко мне. Пока Офелия разговаривала по телефону, мы вцепились друг в друга.
ДжеймсНа Лидии был черный костюм, в котором она пугающе походила на маму. Мы все оделись сообразно случаю: Офелия в мятно-зеленом платье-футляре, а я в костюме «Бофорт».
Прошло довольно много времени, прежде чем папина ассистентка приняла нас и попросила следовать за ней. Она открыла нам дверь, и мы друг за другом вошли в кабинет. Когда я увидел отца, в груди все сжалось.
– Чему я обязан таким сюрпризом? – язвительно спросил он. И даже не потрудился встать из-за стола.
Офелия шла по кабинету со спокойствием, которого я раньше в ней не замечал. В этот момент она выглядела как человек, обладающий преимуществом. Возможно, она знала, что только так можно достучаться до отца.
– Нам нужно поговорить, Мортимер, – сказала она, садясь перед столом. Лидия села на второй стул. Я остановился позади нее, опершись на его спинку.
Отец смотрел то на тетю, то на нас.
– Мы нашли кое-что. – И Офелия раскрыла черную папку. Она достала копию маминого завещания и положила на стол.
Я внимательно следил за выражением лица отца. Сначала он озадаченно моргал. В следующий момент его щеки побледнели. Он поднес копию поближе и пробежал ее глазами.
– Что это значит? – спросил он.
– Это настоящее завещание моей сестры, – спокойно ответила Офелия.
