Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
Мои ногти впились в кожу ладоней:
– А что такого тебе сделала Руби, черт возьми? – прорычал я.
Си выдавил из себя смешок, но звучал он совсем не весело. После потер лицо ладонями и зарыл их в свои темные волосы.
– Слушай, до того, как они оба появились, все было прекрасно.
– Ничего не было прекрасно. До того, как Лидия познакомилась с Саттоном, ей было погано.
Плечи Сирила напряглись. Он тоже сжал кулаки.
– Неправда.
– Может, ты просто знаешь ее не так хорошо, как тебе хотелось бы.
– Черт, – выдавил Сирил и ударил кулаком в обивку дивана.
– Ты делаешь вид, что раньше все было зашибись, Си. Но это далеко не так.
– Это было самое лучшее время, – сказал он дрожащим голосом. – Нас не интересовало, что думают другие. Мы были непобедимы, Джеймс. А теперь от этого не осталось и следа.
Щеки у него покраснели, плечи быстро поднимались и опускались.
Внезапно я понял, в чем была проблема. В то время как я действительно не хотел той жизни, которую для меня выбрали родители, у Сирила все было по-другому.
– Уж не хочешь ли ты внушить мне, что пошел на все это ради нашей дружбы?
– Разумеется, я сделал это ради нашей дружбы. – Сирил, казалось, готов в любой момент вскочить.
– Ты сделал это для себя. Из эгоизма.
– Это неправда, – возразил он.
– А что же ты думал? Что мой отец рад этим новшествам? – холодно спросил я.
– Он сказал, что позаботится о том, чтобы Саттона больше не было. А большего желать не надо.
Я фыркнул:
– Ты добился противоположного. Ни Лидия, ни я уже не сможем смотреть на тебя прежними глазами.
Сирил вздрогнул. Как будто я ударил его по лицу.
– Я… этого не хотел. Я не знал, что он накажет Лидию.
Я подался на своем пуфике вперед и заглянул Сирилу в глаза.
– Ты принес проблемы людям, которые мне дороже всего. Этого я никогда не забуду.
– Но я не могу исправить то, что сделано. – Голос его звучал вымученно, он буквально выдавливал из себя слова.
– Нет, можешь.
Он отрицательно помотал головой:
– Лексингтон не поверит ни одному моему слову, если я пойду к нему. Кроме того, я погублю собственную репутацию.
Я со всего размаха стукнул по столику, который стоял между нами.
