Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
"
"– Но ты помнишь, Джеймс, что я не терплю драк и разборок, – продолжил он мрачным голосом. – Если вам надо выяснить что-то между собой, то здесь неподходящее место для этого.
– Я не собираюсь ни с кем драться, – сказал я.
– Хорошо, – успокоился Бер, открывая мне дверь. – Он там в самом конце.
Я кивнул и двинулся по коридору. Без колебаний отвел в сторону занавес.
Сирил сидел на черном кожаном диване. Вид у него был расслабленный, голова запрокинута; он любовался танцовщицей, которая двигалась перед ним в такт музыке.
Я кашлянул.
Сирил даже голову не повернул в мою сторону, но я заметил, как он напрягся каждым мускулом своего тела.
– Линетта, – сказал он, не сводя с танцовщицы глаз. – Не могли бы мы сделать небольшой перерыв?
В его тоне невозможно было различить ни одной эмоции.
Линетта удивленно замерла, но потом кивнула, увидев меня. Она сошла с маленького танцевального помоста и, выходя, коротко мне улыбнулась.
Я медленно двинулся к дивану. Пододвинул к себе кожаный пуфик, чтобы сидеть напротив Сирила. Тот до сих пор так и не потрудился взглянуть на меня. Взгляд у него был мутный, как будто наряду с алкоголем он употреблял и нечто более тяжелое.
Я вспомнил вчерашние слова. Провокацию, которая звучала в голосе: Спроси его, Руби. Спроси его, кто сделал эти снимки. И то, как он вернул мне телефон, глумливо поблагодарив за него. Мне стоило больших усилий тут же не броситься на него.
Я знаю Сирила. Он бы как раз хотел, чтобы я атаковал его. Но такую любезность я ему не окажу. Я не помогу ему вывалить свои боль и агрессию на меня. А то, что Сирил страдает, было совершенно очевидно. По крайней мере, если знать его всю жизнь, как знал я.
– Отец выгнал из дома Лидию, – начал я наконец.
Мои слова произвели ожидаемый эффект: Сирил вздрогнул и посмотрел на меня мутными глазами.
Лидия была единственной, кто его интересовал. Я знал, чем можно к нему пробиться.
– Он на нее накричал, побил и отослал к нашей тете в Бекдэйл, Си, – продолжал я спокойным тоном. Я поклялся себе сохранять холодную голову, но в тот момент, когда это воспоминание настигло меня, руки сами сжались в кулаки. Это произошло совершенно инстинктивно.
В глазах Сирила вспыхнуло что-то темное:
– Он сказал, что позаботится о том, чтобы Саттон исчез из ее жизни. Что мы одним ударом сможем избавиться от них обоих.
