Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
Но она никого не знает в Бекдэйле, а я не хочу, чтобы она чувствовала себя одиноко.
Руби посмотрела на меня с сочувствием, а уж этого мне хотелось меньше всего. У нее достаточно своих забот.
– Можно я поеду с тобой? – спросила она через некоторое время.
– К Лидии?
Руби кивнула. Должно быть, она почувствовала мое удивление, потому что до того, как я ответил, быстро добавила:
– Как-нибудь. И только если ты захочешь.
– Лидия, безусловно, обрадуется. – Я немного отодвинулся, чтобы смотреть на Руби, и тихо добавил: – И я тоже.
Я сделал бы все для того, чтобы остаток дня провести с Руби, но было еще одно дело, которое мне предстояло сделать, – и далеко не самое приятное.
Я припарковал машину перед клубом Red Heaven и вышел. Ездить самому непривычно, но Перси, вернувшись из Пемвика в субботу, заболел и с тех пор больше не объявлялся. Я не могу быть на него в обиде из-за этого. Отвозить плачущую Лидию к Офелии и после этого возвращаться – та еще радость.
Я захлопнул дверцу машины немного сильнее, чем необходимо, и прошел несколько метров до входа.
Отодвинув тяжелый бархатный занавес, я вошел. В нос ударил типичный сладковатый запах, и я сразу почувствовал давление в голове. Кажется, я никогда еще не был трезвым в этом месте. Без воздействия алкоголя этот запах в сочетании с видом шестов, на которых в розовом свете танцовщицы вертятся, кажется каким-то нереальным. Как мир, которому я чужой.
– Джеймс! – послышался издали громовой голос Бера.
Я увидел, как владелец клуба Red Heaven идет мне навстречу с распростертыми объятиями. Его имя не подходит ни к его рослой, статной фигуре, ни к его сшитому по мерке костюму фирмы «Бофорт».
– Сначала Сирил, теперь ты. Чему я обязан такой честью?
– Бер, – приветствовал я старого знакомого, протянув руку. Его пожатие почти такое же крепкое и неуступчивое, как у моего отца.
В глазах Бера появилась серьезность, хотя улыбка не сползла с его губ ни на миллиметр.
– Он в одной из задних комнат и ни в чем себе не отказывает.
Я сухо сглотнул. Это-то было понятно.
– Надеюсь, он в состоянии разговаривать.
Бер показал рукой, куда мне идти.
– Судя по твоей замогильной мине, он чего-то натворил.
Я не ответил Беру, устремив взгляд на тяжелую дверь, ведущую в VIP-зону.
