Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
"
"Я расслабил ладонь, чтобы взять руку Руби. Осторожно поднес ее к лицу и прижался к ней губами.
Взгляд Руби становился все теплее. Все живее.
– Я немного сомневалась в этом, – тихо созналась она. – Перед кабинетом Лексингтона.
Я кивнул. Да, я это видел. Недоверчивый взгляд и спрятанное в нем разочарование – это почти уничтожило меня. Я знаю, что в прошлой жизни наделал много ошибок. Но эти фотографии – это совсем не про меня. Такая подлость больше не свойственна человеку, которым я стал. Или хотел быть.
– Я даже не знал, что эти снимки остались в телефоне.
Руби коротко кивнула. Потом тяжело вздохнула:
– Будет тяжело убедить Лексингтона в правде.
– Но, вероятно, все-таки удастся.
Некоторое время мы оба думали каждый о своем.
– А что с Лидией? – спросила Руби.
Я откашлялся.
– Она будет жить у Офелии и учиться на дому, чтобы получить аттестат. Отец пригрозил ей подать в суд на Саттона, если она откажется уехать.
Руби напряглась, и я увидел у нее в глазах вспышку такого же гнева, какой чувствовал и сам.
– Я с удовольствием собрал бы и свои вещи.
– Почему ты этого не сделаешь? – осторожно спросила Руби. – Может, тогда бы он пришел в себя и понял, что сделал ошибку.
Я отрицательно помотал головой:
– Я не могу еще больше накалять обстановку. Если уйду, у меня не будет шанса убедить отца вернуть Лидию назад.
Руби наморщила лоб:
– Тогда это означает…
– …что сперва я сделаю то, что он хочет, – сказал я без выражения.
– О, Джеймс.
Я пожал плечами. Последнее, что я хотел бы, – это снова грузить Руби своими семейными проблемами.
– Ты думаешь, он когда-нибудь изменится? – спросила Руби и погладила большим пальцем мою ладонь.
Я прислушался к себе. Я никогда не думал о том, что отец когда-нибудь может измениться. Для меня он всегда был Мортимером Бофортом, бизнесменом, который возлагал на меня большие надежды и с самого детства подвергал такому давлению, что постоянно возникало чувство, словно я вот-вот задохнусь.
Мне часто снится сон, что я тону в море, а мой отец стоит надо мной и смотрит, как я гибну. Точно такое же чувство я испытывал и сейчас.
– Думаю, нет, – хрипло сказал я.
Руби еще немного придвинулась ко мне, и я прислонился головой к ее голове.
– Я живу для тебя, – прошептала она.
Я ничего не смог на это ответить. Только обнял ее за талию и прижал к себе.
– Я думал навещать Лидию на выходных, – сказал я после паузы. – Ей будет хорошо у Офелии, я уверен.
