Я надеялась, что моя тоска по нему со временем утихнет, но получилось наоборот. С каждым днем становилось все больнее, и единственным утешением в последние недели было то, что мне не приходилось видеть Грэхема. Но эти щадящие времена миновали.
Перед тем как проститься со мной у двери класса, Джеймс пристально посмотрел на меня. Мне, как и раньше, было тяжело понять, о чем он думает, но искра теплоты в его глазах от меня не ускользнула. Хотя мы уже несколько дней не разговаривали с ним, он знал, как сильно я боюсь встречи с Грэхемом.
– Как-нибудь справлюсь, – хрипло заявила я.
– Дай знать, если тебе что-то понадобится, – пробормотал Сирил и снова обнял меня. – Увидимся на обеде.
Я закрыла глаза и на пару секунд предалась удовольствию чувствовать, что я не одна. Он отстранился от меня и сделал шаг в сторону.
И тут я увидела Грэхема.
Он стоял прямо позади ребят, они загораживали ему дорогу в класс. Волосы его слегка вились и отросли чуть длиннее, чем я их помнила. Под кардиганом на нем была клетчатая рубашка, а в руках он держал толстую стопку листков. Он смотрел в просвет между головами Сирила и Джеймса, и его золотисто-карий взгляд был устремлен прямо на меня.
Дрожь прошла по моему телу. Время остановилось, и я не смела шелохнуться из страха потерять самообладание. И вдруг Грэхем перевел взгляд с меня на Сирила. И того выражения, которое затем появилось на его лице, я еще никогда прежде не видела. Смесь облегчения и холода, которую я не понимала и не могла ни с чем соотнести.
– Да идемте же, – произнес Джеймс, глядя то на меня, то на Грэхема. Он кивнул в сторону холла, где располагался их класс. Ребята подняли руку, прощаясь со мной, и ушли.
И я оказалась наедине с Грэхемом перед входом в класс. Он поправлял стопку бумаг в руках, хотя она и так была в полном порядке. Наши взгляды снова встретились.
– Лидия… – сказал он осипшим и таким печальным голосом, что у меня перехватило горло.
Потом повернулась, вошла в класс и села на свое место. И все девяносто минут таращилась на узор древесины на моей столешнице, лишь бы только не поднимать глаза на него.
Учебный день никак не хотел кончаться. Если бы не нужно было присматривать за Лидией, я бы давно смылся. Уроки тянулись медленно, а до того, что рассказывали учителя, мне нет решительно никакого дела.
