На переменах одноклассники один за другим выражали мне соболезнование, и это делалось с самыми искренними намерениями, но в какой-то момент это так надоело, что бедняге Роджеру Кри я сказал, чтоб он заткнулся и оставил меня в покое. После все кругом шептались, что ко мне лучше не приближаться.
Правда, своего дна день достиг к началу первого урока, когда я встретил в коридоре Руби. Мы оба замерли – я на одной стороне коридора, она на другой – и смотрели друг на друга.
Она первая отвела глаза. Не говоря ни слова, прошла мимо меня и скрылась в своем классе. Вся встреча продлилась не больше десяти секунд, но мне они показались вечностью.
С этого момента я мог думать только о Руби и о том, что она сказала мне в День святого Сильвестра.
По ощущениям, в груди зияет рана, которая не хочет заживать. Я хотел бы уважать решение Руби, но видеть ее и знать, что все потерял, просто невыносимо.
Когда уроки кончились, я спешил как можно скорее выйти из здания школы. Засунув руки в карманы, я быстро шел наружу, глядя прямо перед собой.
Перси открыл передо мной дверцу, и я буркнул «спасибо», садясь в машину. Лидия уже ждала внутри, и по ее виду можно было сказать, что чувствует она себя примерно так же, как и я.
Я упал на сиденье, закрыл глаза и откинулся головой на спинку.
– Что, тяжело было? – тихо спросила Лидия.
Ненавижу эту осторожность в ее голосе. Как будто она боится со мной говорить. Я знаю, что сам в этом виноват, но вместе с тем я осознаю, насколько это неправильно, что собственная сестра не осмеливается с тобой заговорить. Я заглянул в мини-бар. Я долго продержался без выпивки, но сейчас, после этого поганого дня, во мне зародилась потребность найти забвения – все равно в чем.
Не ответив Лидии, я подался вперед и открыл дверцу бара. Но не успел я взять оттуда бутылку с коричневой жидкостью, как Лидия схватила меня за запястье.
– Ты не станешь напиваться только из-за того, что у тебя был тяжелый день, – сказала она, силясь сохранять спокойствие.
Она была права, я это знал. И тем не менее я игнорировал ее и попытался мягко, но вполне определенно высвободиться из жесткой хватки – однако безуспешно. Она крепко вцепилась в меня пальцами. Я рывком выдернул руку. Лидию протащило вперед, при этом ее сумка катапультировала на пол машины.
– Идиот, – выругалась она и сразу принялась собирать выпавшие вещи, которые валялись у нас под ногами.
Я со вздохом нагнулся и стал ей помогать.
– Извини. Я не хотел.