Узники темницы эльфийских разведчиков - члены загадочной организации "Несогласных" с татуировками клана, в глазах людей - признаки непонимания и опасности. Мистический подземелье становится местом не только плена, но и открытий: каждый заключенный держит ключ к уничтожению своего народа....
— Не отказывай себе. Трахни его. Объезди этого эльфа, — продолжала соблазнять Мерида.
Наверное, мой взгляд стал слишком жадным, потому что злость на лице блондина сменилась паникой. Кадык под бледной кожей горла судорожно дернулся. Губы приоткрылись, словно… словно эльф хотел попросить меня не делать с ним тех грязных, стыдных вещей, которые обычно творили с людьми в плену.
Конечно, гордость не позволила ему опуститься до мольбы. Вместо этого он отчаянно задергал скованными за спиной руками, будто и правда верил, что может освободиться.
Я шагнула к нему. В голове звенело. Сердце тяжело бу́хало под ребрами. Завороженная, я протянула пальцы к лицу пленника, и тот уставился на мою ладонь с ужасом. От страха его зрачки расширились, полностью затопив радужку.
Нет.
Нет, нет, нет!
Я не должна этого делать.
Резко втянув воздух, я отвернулась от остроухого искушения.
— Иданн? — позвала меня Мерида.
— Заткнись.
Что со мной только что было? На какое-то время я полностью потеряла над собой контроль. Уступила инстинктам.
Из горла рвался истерический смех: я едва не изнасиловала беспомощного пленника. Я была готова это сделать — переступить черту. В тот момент у меня помутился рассудок, а личность будто раздвоилась. Да, именно так я себя и чувствовала: как человек с раздвоением личности.
— Никто из них мне не по вкусу, — громко сказала я, чтобы объяснить воинам свое нежелание брать кого-то из эльфов в шатер. — Худосочные уродцы. Даже наши придворные дамы, никогда не державшие меч, выглядят более мужественно.
Мои слова вызвали взрыв омерзительного гогота. Как же некоторые любят, когда других унижают.
Тошно. Невыносимо тошно.
Я прикусила щеку изнутри, а потом продолжила, не глядя на пленников:
— Их длинные уши просто убожество. Любой из наших воинов гораздо привлекательнее этих задохликов.
Краем глаза я заметила, как немногочисленные мужчины из моего отряда надулись от гордости. Один из них, самый смелый, вышел вперед и закричал:
— Тогда возьми меня к себе, о великая эйхарри.
Он имел в виду возбуждающее зелье, которое использовали, чтобы сделать пленников сговорчивее."
"Не ответив, я быстро шагнула в спасительную темноту шатра и зажала ладонью рот. Гадкие слова, которые я заставляла себя говорить на публику, кислотой разъедали язык и губы.
— Что ж, отлично, — раздался за спиной голос Мериды.
