В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
Часовой, нахлобучив на себя всё что только можно, прохаживался у угла постройки, периодически постукивая сапогами и подпрыгивая на месте.
– Я пошёл! В случае чего открывай огонь, – шепнул Аверкин напарнику."
"Женька видел, как Володя прокрался вдоль стены, дождался, пока фриц появится из-за угла, и набросился на него. Удар ножом пришёлся в шею, поэтому немец даже пикнуть не успел.
– Ловко ты его! – сказал Евгений, когда Аверкин вернулся.
Только они направились ко второму посту, как послышался характерный вой, сопровождающий полёт снаряда, и где-то в центре деревни раздался взрыв.
– Началось! – крикнул Ануфриев. – Отходим!
Пока они добежали до своих, взрывы прекратились. Но деревня ожила – немцы забегали и, применяя излюбленную тактику, запалили крайние дома.
В то время как Аверкин снимал часового, Ануфриев успел рассмотреть, что все дома со стороны планируемого наступления были заняты фрицами. Он доложил об этом командиру.
– Пойдём с запада! – решил Лазнюк.
Для того чтобы атаковать деревню с запада, надо было пройти километра полтора.
Пока шли, Ануфриев решил поделиться своим запасом гранат с товарищами. Эти 800-граммовые дуры надо было ещё суметь кинуть, чтобы самому не пострадать. Поскольку особенной силой он никогда не отличался, решил избавиться от ненужного балласта. «Пусть кидают те, кто посильней», – справедливо рассудил Евгений.
– Держи-ка, дружище, – протянул он Аверкину пару штук. – В бою пригодятся.
– А ты чего ж? – спросил Володя.
– Не по мне это, – улыбнулся Женька.
Ещё две гранаты он передал Мише Головахе. Тот, как и Аверкин, был крепким парнем и гостинцу обрадовался. Себе Ануфриев на всякий случай оставил только одну гранату.
Лазнюк по ходу движения определил несколько групп и показал направление их действий. Рассредоточившись на 50–60 метров по фронту, омсбоновцы приблизились к домам.
Кругляков так удачно кинул первую гранату, что похоронил в здании бывшего сельсовета едва ли не дюжину фрицев. Правда, досталось и Круглякову – от своей же гранаты он получил осколочное ранение в руку.
Тем не менее, дело пошло. Пространство вокруг наполнилось грохотом взрывов и треском автоматных очередей.
