В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
– В таком случае скажите мне, красноармеец Ануфриев, какова масса ручного пулемёта Дегтярёва.
– Восемь с половиной килограммов, – отчеканил боец.
– Хорошо. Масса магазина?
– Два килограмма семьсот граммов!
– Та-а-ак… Длина пулемёта с пламегасителем?
– Метр двадцать три!
– Ёмкость дискового магазина?
– Сорок семь патронов!
– Прицельная дальность?
– Полтора километра!
– Темп стрельбы?
– Шестьсот выстрелов в минуту!
– Ладно. И последний вопрос. Начальная скорость полёта пули?
Сослуживцы замерли.
– Восемьсот метров в секунду!
– Точно! – выдохнул Сорокин. – Вот, учитесь! – обратился он к остальным, показывая на Евгения. – Молодец, Ануфриев! Садитесь. Разрешаю не записывать.
– Есть!
Правда, не все были настолько покладисты и сметливы. На одном из занятий изучали ведение пулемётного огня из различных положений.
– Итак, товарищи бойцы, мы с вами рассмотрели несколько способов ведения огня из ручного пулемёта Дегтярёва, – подвёл итог занятию лейтенант Сорокин.
– Пулемёт не пушинка, товарищ лейтенант! Да и оглохнуть можно от его боя, когда он у тебя на спине-то, – возразил боец Кузнецов.
– Можно, – согласился Сорокин. – Но зато вы выполните боевую задачу и останетесь живы.
– И всё равно, мне кажется, это не очень гуманный способ, – продолжал спорить Кузнецов.
Сорокин намеренно не прерывал полемику: важно было, чтобы каждый осознал, что в бою не пристало думать о собственном благополучии.
– Кто ещё так считает? – обратился он к аудитории.
– Да не слушайте вы его! – выкрикнул с места Гудзенко. – Ему лишь бы поспорить.
И правда, есть такая категория людей, которые всё принимают в штыки. Именно к таким и относился Юрий Кузнецов, или Кузнечик, как его звали в роте.
– А тебя никто в бою уговаривать не собирается! – резонно заметил самый старший из бойцов, командир звена Василий Кнопов. – Командир прикажет – выполнишь как миленький. Иначе сам знаешь что…
– Ну что? Что? – не унимаясь, вызывающе крикнул Кузнецов."
"– Ты из себя дурака-то не строй.
