В тревожной атмосфере начала декабря 1942 года, где советские войска искали путей сдерживания немецких захватчиков, Семён Гудзенко призывал на помощь специальные подразделения. В квартире ветерана истории вспыхнула дискуссия о незамеченных ранее перспективах противостояния с Вермахтом. Здесь же, в этом обычном доме, началась история спецназа Берии, первого боя, предвестника новых ужасов и героизма....
Да к тому же пулемёт не винтовка, знай шмаляй по движущимся целям.
– Ну, а остальные-то как? – подзадоривают рассказчика бойцы.
– Ну вот, я же и говорю. После того как я вышел, эскулап принялся за Толю. Когда проверялся больной глаз, Эмиль ему подсказывал, и всё вроде шло гладко. Но стоило Кардину отойти, как Толян засыпался на здоровом."
"Все опять смеются. А Гудзенко продолжает:
– Сам Эмиль отстрелялся, естественно, на отлично. Спускается, довольный такой, в раздевалку, а я там уже гимнастёрку примеряю. У него так челюсть и отвисла.
Хохот стоит уже на всю казарму.
– А ты не заливаешь, часом, Семён? – спрашивает кто-то, давясь от смеха.
– Можете у Кардина спросить. Всё так и было.
– А это не тот ли Кардин, что в первом батальоне?
– Точно, он!
– Да, знатный воин!
Война шла полным ходом.
Но ситуация очень быстро менялась. Со стороны Брянска Гудериан танковыми боевыми частями инициативно начал осуществление гитлеровского плана «Тайфун». Обстановка на фронтах не могла не сказываться на моральном климате в бригаде.
– Как же так! – бил кулаком по столу Семён Гудзенко. В двадцатых числах сентября он узнал, что немцы вошли и в его родной Киев.
Немного успокоившись и уже обращаясь к политруку роты Михаилу Егорцеву, он говорил:
– Вот нам каждый день твердят: «Помните: вы бойцы Красной армии!» Но ведь бойцы – это те, кто ходит в атаки, стреляет. А мы вот уже второй месяц или изучаем уставы, или маршируем на плацу. А ночью, как прозвучит сирена, втискиваемся в щели.
Егорцев был в звании сержанта госбезопасности, что в переводе на армейское звание соответствовало лейтенанту. И звание, и должность обязывали его проводить с личным составом разъяснительную работу, но в данной ситуации он даже не пытался спорить.
– Согласен с тобой, Семён. Воевать надо. Надеюсь, в ближайшее время командование ответит на наши с тобой чаяния. А нет, так я подскажу.
7 октября бригаде было приказано сформировать отряд подрывников для минирования важных объектов и сооружений государственного и оборонного значения в Москве и на подступах к ней. Это была первая серьёзная работа.
