В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
И все же… почему я чувствую себя такой опустошенной?
Похоже, все уже забыли о безумной выходке Оливии; такое чувство, что это произошло в другой день. Они жадно глотают вино… становясь все громче и оживленнее. Атмосфера дня вернулась на круги своя, все идет по выстроенному плану. Но я не могу забыть. Когда я думаю о выражении лица Оливии, о том умоляющем взгляде, когда она пыталась что-то сказать, волосы встают дыбом.
Тарелки убраны, практически каждая вылизана дочиста. Алкоголь вызвал у гостей сильный голод, а Фредди по-настоящему талантлив.
Настало время поздравительных речей. Официанты разносят по шатру подносы с Боллинже для тостов. Живот сводит при мысли о том, что я выпью шампанского, меня и так слегка подташнивает. Я и так уже слишком много выпила, чтобы соответствовать тому образу, что вызвал восхищение гостей днем, и чувствую себя странно, развязно.
Раздается стук ложки о бокал: динь-динь-динь!
Болтовня в шатре стихает, сменяясь послушной тишиной. Я чувствую, как настроение в комнате меняется. Лица поворачиваются к нам — к главному столу. Представление вот-вот начнется. Я меняю выражение лица на радостное предвкушение.
Затем огни в шатре замерцали и погасли. Мы погружаемся в сумрак, который соответствует угасающему свету снаружи.
— Прошу прощения, — говорит Ифа с задней части шатра. — Это все из-за ветра. Электричество здесь ненадежное."
"Кто-то — наверное, из друзей Уилла — издает длинный протяжный вой. К нему присоединяются остальные, и через пару секунд кажется, что в шатре целая стая волков. Они пьяны и теряют над собой контроль. Мне хочется крикнуть им, чтобы заткнулись.
— Уилл, — шиплю я. — Можно попросить их замолчать?
— Это только раззадорит парней, — успокаивает меня он, накрывая мою руку своей.
И когда я думаю, что не выдержу больше ни секунды, что я действительно сейчас закричу, зажигается свет. Гости ликуют.
Папа встает первым, чтобы произнести речь. Возможно, мне стоило его выгнать в последнюю минуту в наказание за его ужасное поведение. Но это выглядело бы странно, так ведь? К тому же, кажется, я разгадала главный секрет свадьбы — важно, как все выглядит со стороны.
