В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
Я притворяюсь, что знаю, чего хочу, но на самом деле беру то, что попадется под руку. А Джулс такая самостоятельная, и пусть поберегутся те, кто встанет у нее на пути. Уверен, что с этим согласятся все ее коллеги.
Из-за стола, где сидят сотрудники «Загрузки», раздается немного нервный смех. Я спокойно им улыбаюсь: никому из вас за это не влетит. Не сегодня.
— Понимаете, — продолжает папа, — я не смог показать пример счастливого брака, если честно. Сегодня здесь сидят мои жены номер один и номер пять. Так что меня можно считать членом вашего клуба… но не очень успешным.
Отцовских советов. Ха-ха.
— Но я бы сказал, что за эти годы чему-то научился. Брак — это поиск того человека, которого вы знаете лучше всего на свете. И я говорю не про то, какой он пьет кофе, каков его любимый фильм или как звали его первого кота. Я говорю про глубинное знание. Знание души.
Он улыбается Северин, которая вся прямо-таки сияет.
— Кроме того, я не считаю себя достаточно компетентным, чтобы давать подобные советы. Я знаю, что не всегда был рядом. Нет, не так. Я почти никогда не был рядом. Мы оба не были. Думаю, Араминта со мной согласится.
Ничего себе. Я смотрю на маму. Ее лицо перекосила улыбка, которая, пожалуй, похожа на мою. Ей не понравится описание «первой жены», потому что так она будет выглядеть старой, и она наверняка в ярости от предположения, что была плохой матерью, особенно учитывая, с каким удовольствием она сегодня исполняла роль сердобольной мамаши невесты.
"— Так что в наше отсутствие Джулии всегда приходилось самой прокладывать себе путь. И какой же путь она проложила! Я знаю, что не всегда это показывал, но я так горжусь тобой, Джуджу, как и всем, чего ты достигла.
Я думаю о школьных церемониях. Мой выпускной. Вечеринка в честь запуска «Загрузки» — и ни на одном из этих мероприятий не было моего отца. Думаю о том, как часто мне хотелось услышать эти слова, и вот они — именно тогда, когда я до невозможности на него зла.
Папа поворачивается ко мне.
— Я так сильно тебя люблю… моя умная, многосторонняя, целеустремленная дочка. — Боже мой. Это не красивые слезы, которые слегка сияют в глазах. Они катятся по щекам, и мне приходится прижать к лицу ладонь, а потом салфетку, чтобы загнать их обратно.
