В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
Как будто какая-то часть меня застряла там. И как бы я ни пытался забыть, это засело в моей душе, отравляя мое существование. Словно с тех пор в моей жизни ничего не произошло, по крайней мере, ничего важного. И мне интересно, как Уиллу так просто удается жить дальше, даже не оглядываясь назад.
— Все говорят, что это трагический несчастный случай, — говорю я, — но это не так. Это мы, Уилл. Это все наша вина.
— Я убрал в комнате, — сказал Одиночка, когда мы вернулись с тренировки по регби. Это я ему сказал, потому что больше мне не о чем было его просить.
И он держал их в руках так, словно мог обжечься: стопку экзаменационных заданий.
Он посмотрел на Уилла. На лице Одиночки застыло такое выражение, будто кто-то умер. Пожалуй, для него правда кое-кто умер: его герой.
— Убери их обратно, — очень тихо попросил Уилл.
— Нельзя было их брать, — сказал Одиночка, что, как мне показалось, было очень храбрым поступком, учитывая, что мы оба были в два раза больше его. Если так подумать, он был очень смелым и порядочным парнем.
Он потряс головой.
— Вы… вы списываете.
Уилл повернулся ко мне, когда Одиночка вышел из комнаты.
— Ты чертов идиот, — сказал он. — Зачем ты попросил его убрать, если знал, что это лежит у нас?
Он их украл, а не я. Хотя тогда мне стало понятно — если это выйдет наружу, он все повесит на меня.
Я помню, как Уилл тогда улыбнулся, хотя улыбкой это назвать было трудно.
— Знаешь что? — сказал он. — Думаю, сегодня самое время поиграть в «Выживание».
— Ты не мог этого вынести, — говорю я Уиллу, — потому что знал, что тебя исключат, если об этом кто-то узнает. А ты так пекся о своей гребаной репутации. И так было всегда. Ты брал то, что хотел. И подставлял всех остальных, если они стояли у тебя на пути. Даже меня.
— Джонно, — говорит Уилл спокойным, уравновешенным тоном. — Ты слишком много выпил. И не понимаешь, что говоришь. Если бы мы были виноваты, то это не сошло бы нам с рук. Понимаешь?
Мы двое со всем справились.
