В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
Снизу раздается голос:
— Эге-гей! Что вы там делаете?
— Ребята! — кричит Уилл. — Идите к нам! Чем больше, тем лучше.
Вот черт. Мне больше нравилось быть с Уиллом наедине.
И они поднимаются по лестнице — четверо его друзей. Я двигаюсь, чтобы освободить им место, и киваю каждому, когда они появляются: Феми, потом Ангус, Дункан и Питер.
— Твою-то мать, как высоко, — говорит Феми, заглядывая за край.
Дункан хватает Ангуса за плечи и делает вид, что пихает его.
— Опа, спас тебя!
Ангус издает пронзительный визг, и мы все смеемся.
— Не надо! — сердито говорит он, приходя в себя. — Господи, это же чертовски опасно.
Он цепляется за камень, будто от этого зависит вся его жизнь, и медленно пробирается вперед, чтобы сесть рядом с нами. Ангус всегда немного не вписывался в нашу компанию, но все его уважали за то, что в начале семестра он прилетел на вертолете своего отца.
Уилл протягивает упаковку «Гиннесса», где я уже присматривался ко второй.
— Спасибо, чувак, — говорит Феми и смотрит на банки. — Пьем национальное достояние, да?
Пит кивает на землю далеко под нами.
— Думаю, тебе бы парочка не помешала, чтобы забыть об этом, Ангус.
— Да, но не пей слишком много, — вставляет Дункан. — Совсем забывать не надо.
— Ой, да заткнитесь, — сердито отвечает Ангус, краснея. Но он все еще выглядит бледным, и мне кажется, что он изо всех сил старается не смотреть за край.
— Я с собой такое взял, — говорит Пит вполголоса. — После этого вы правда поверите, что можете спрыгнуть и полететь.
— Горбатого могила исправит, да, Пит? — подхватывает Феми.
— Да, — говорит Ангус. — Мы все должны сказать ей «спасибо».
— Я бы точно сказал ей «спасибо», — перебивает Дункан. — Если не ошибаюсь, твоя мама — горячая штучка, Пит.
— Надеюсь, ты завтра поделишься, дружище, — улыбается Феми.
Пит подмигивает ему.
— Ты меня знаешь. Я никогда не обижаю друзей.
— А почему бы не сейчас? — спрашиваю я.
— Мне нравится твой настрой, Джей, — говорит Пит. — Но пока надо сдерживаться.
— Завтра чтобы все вели себя пристойно, — с наигранной строгостью просит Уилл. — Еще не хватало, чтобы друзья жениха его опозорили.
— Мы будем само совершенство, — заверяет Пит и кладет руку Уиллу на плечо. — Просто хотим убедиться, что навсегда запомним свадьбу нашего парнишки.
