В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
— Мы все стали приличными людьми. А вышли из такого-то места. Опять же, без обид насчет твоего отца, Уилл. Но эта школа была как будто из другого века. Нам повезло, что живыми выбрались — каждый семестр по четыре человека уходило, если я не ошибаюсь.
Я бы никогда не смог уйти. Мои родные так обрадовались, что я получил спортивную стипендию и теперь пойду в дорогую школу — закрытую школу. И это откроет для меня столько возможностей, так они считали.
— Да, — соглашается Пит. — Помните того парня, который на спор выпил этиловый спирт в кабинете химии? Его пришлось везти в больницу.
— Вот черт, — взволнованно перебивает Дункан. — А еще тот наркоша, который умер. Выживают сильнейшие! — он ухмыляется каждому из нас. — Мы те, кто прошел через ад, верно, парни? И все мы снова собрались в эти выходные!
— Да, — говорит Феми. — Но посмотрите на это. — Он наклоняет голову и показывает лысеющий затылок. — Мы уже постарели и стали скучными.
— За себя говори, чувак! — негодует Дункан.
— Только не на моей свадьбе, — предупреждает Уилл, но с улыбкой.
— Особенно на твоей свадьбе, — поправляет его Дункан."
"— Я так и думал, что ты первый женишься, — говорит Феми Уиллу. — Учитывая твою популярность у женщин.
— А я наоборот думал, что ты никогда не женишься, — вмешивается Ангус, пытаясь подольститься, как и всегда. — Ты слишком популярный. Зачем тебе остепеняться?
— А помнишь ту девчонку, с которой ты спал? — спрашивает Пит.
— Да, просто бесценная, — поддакивает Ангус. — До сих пор иногда думаю об этой фотке.
— Ага, потому что тебе никто не дает, — говорит Дункан.
Уилл ему подмигивает.
— В любом случае, учитывая, что мы все снова вместе — даже старые и скучные, как ты прекрасно выразился, Феми, — думаю, это заслуживает тоста.
— Я бы за это выпил, — соглашается Дункан, поднимая банку.
— И я, — присоединяется Пит.
— За выживших, — предлагает Уилл.
— За выживших! — повторяем мы. И на мгновение, когда я смотрю на остальных, они, правда, выглядят по-другому. Солнечный свет омолодил их как фильтр. С этого ракурса не видно ни лысины Феми, ни брюшка Ангуса, а Пит не выглядит как оборотень. И, если такое вообще возможно, даже Уилл стал выглядеть еще лучше, ярче. У меня вдруг возникло ощущение, что мы снова там, сидим на крыше спортивного зала, и ничего плохого еще не случилось.
