В темном шатре после зажженных свечей и молчаливого салюта, гости запутываются в тенистых играх ветра. Ночь окутана бурей, а музыка тонула в урагане шепотовок и возгласов. Попытка социального взаимодействия кажется неосуществимой под ледяным куполом свечей.
Я улыбаюсь в ответ, но чувствую себя не в своей тарелке. Думаю, все дело в том разговоре про «Выживание». Сложно принять, что для них — как и для всех выпускников «Тревельян» — это просто игра."
"Я оборачиваюсь на Уилла. Он держит руку на затылке Джулс и всем улыбается. Он выглядит так, будто добился в жизни всего. Пожалуй, так и есть. И я задумываюсь: а на него так не влияют все разговоры о прошлом? Даже слегка?
Надо сбросить с себя паршивое настроение. Я тянусь к середине стола и хватаю бутылку виски.
— Думаю, пора во что-нибудь поиграть.
— Ну… — начинает Джулс, наверное, чтобы отказаться, но ее заглушили одобрительные крики парней.
— Да! — вопит Ангус. — «Ирландский снэп»?
— Точно, — соглашается Феми. — Как мы в школе играли! Помните, как мы пили ополаскиватель для рта? Потому что поняли, что там половина алкоголя?
— А еще ты хлестал ту водку, Дунк, — вспоминает Ангус.
— Решено, — говорю я, вскочив из-за стола, — пойду принесу колоду.
Мне сразу стало лучше, когда появилось какое-то развлечение.
Я иду на кухню и вижу, как Ифа стоит спиной ко мне и рассматривает на стене какой-то список. Когда я кашлянул, она слегка подпрыгивает.
— Ифа, дорогая, — прошу я, — у вас есть колода карт?
— Да, — отвечает она, делая шаг назад, как будто боится меня. — Конечно. Кажется, в гостиной.
У нее приятный акцент, который заставил меня улыбнуться. Мне всегда нравились ирландки.
Ее муж тоже на кухне, возится над плитой.
— Завтра вы тоже будете готовить? — спрашиваю я его, пока жду Ифу.
— Угу, — мычит он, не поднимая глаз.
За столом я начинаю сдавать.
— Я иду отсыпаться, — заявляет мама Джулс. — Все равно крепкое спиртное — это не мое.
Я вижу, как Джулс бормочет: «Неправда». Отец Джулс со своей французской красоткой тоже уходят.
— И я, — говорит Ханна и поворачивается к Чарли. — У нас был долгий день, да, любимый?
— Ну, не знаю… — мнется Чарли.
— Да ладно тебе, малыш Чарли, — говорю я ему. — Будет весело! Один раз живем!
Кажется, я его не убедил.
На мальчишнике все пошло наперекосяк. Бедняга Чарли не ходил с нами в школу и поэтому не был к такому готов. Он просто… учитель географии. Мне показалось, что в ту ночь ему было очень плохо. Думаю, как и любому другому. До конца выходных он почти ни с кем из нас не разговаривал.
Наверное, все дело в том, что мы снова вместе. Мы все учились в «Тревельян». Это нас связывает. Не так, конечно, как меня с Уиллом, — такая связь есть только у нас.
