Автор
Март пришел теплым гостем, травы уже пробиваются из-под снега, и все как на д碟e одеваются почаще - девочки в легких курточках, парни в широких пальто. А мы, живущие за городом, ощущаем весна не хлопотами улицы, а мягкими лучами солнца и звуками теплой тишины, где каждый шуршание листа или капля дождя становится знаком стартующей жизни....
Следует признать, благодаря ее требовательности на столе всегда теперь еда и напитки появляются в горячем виде. Возле блюда с пирожками уже сидела Зайка.
– Чем озабочена? – поинтересовалась я, кусая ароматный, румяный пирог.
– Купила белую блузку, оказалось, на экране она «пропадает», – пояснила Ольга, – теперь хочу розовый пуловер попробовать.
Я только вздохнула. Последнее время невестка не может думать ни о чем, кроме своей работы. Любой разговор сводится к обсуждению макияжа, одежды и прически. Еще она реагировала на сообщение о разгромном счете в матче «Зенит» – ЦСКА и оживлялась, обсуждая недостатки сборной по баскетболу.
– Может, сиреневый лучше? – продолжала размышлять невестка.
Филя и Алиска молча поглощали удивительно вкусную выпечку. Катерина вообще отлично готовит, но сегодня просто превзошла себя.
– Ну что молчишь! – обозлилась Зайка, пиная меня под столом ногой. – Так какой лучше?
– Фиолетовый бледнит, – нашлась я.
Ольга всплеснула руками:
– А кто говорит про фиолетовый? Сиреневый или розовый! Будешь ты меня, в конце концов, слушать?
Что мне нравится в домашних, так это полное нежелание оставить несчастную мать в покое, наедине со своими мыслями.
У нас все наоборот. Когда, разбогатев, начали строиться в Ложкине, я предложила Кеше:
– Давай возведем на этом участке два одноэтажных дома.
– Это еще почему? – окрысился сын.
– Вам, наверное, хочется пожить отдельно…
– Ни за что, – отрезала Зайка, – только все вместе, одной семьей.
Я тихонько вздохнула. Честно говоря, надеялась, отселив старшеньких, мирно курить, когда заблагорассудится, есть в постели пиццу, спать до полудня, словом, жить как захочется. Но не тут-то было.
– Интересное дело, – возмутился Аркадий, – бросить тебя одну, без присмотра! Ну уж нет!
В результате сигарету могу вынуть только в каморке под лестницей, пиццу приходится разогревать тайком, когда все разбредутся по комнатам, а спать просто невозможно.
В восемь утра в комнату обычно влетает Маня с воплем:
– Как думаешь, дубленку надевать или куртку?
Ну откуда я могу знать про погоду, сплю, мирно лежу под одеялом!
– Выгляни в окно.
– Глядела уже, – кричит Маруся, подпрыгивая от нетерпения. – Ты спи, мусечка, только скажи, что нацепить.
