Автор
Март пришел теплым гостем, травы уже пробиваются из-под снега, и все как на д碟e одеваются почаще - девочки в легких курточках, парни в широких пальто. А мы, живущие за городом, ощущаем весна не хлопотами улицы, а мягкими лучами солнца и звуками теплой тишины, где каждый шуршание листа или капля дождя становится знаком стартующей жизни....
Аллергия, перешедшая в астму, превратила еще довольно молодую бабу в инвалида. Да еще Петр Решетников, за которого она выскочила замуж, начал безумно ее раздражать: шумный, говорливый, обожающий гостей мужик. Раисе порой хотелось швырнуть ему в голову кастрюлю, когда супруг появлялся на пороге в компании всякий раз новых приятелей. Сдерживалась она с превеликим трудом, понимая, что, прогнав мужа, останется без гроша. Решетников, классный краснодеревщик, отлично зарабатывал, Раиса же получала копейки, сидя лифтером в соседнем кооперативном доме.
– Николая больше не видели?
– Никогда, – ответила Раиса, – и слава богу: ненавижу их, проклятых…
Внезапно она зарыдала злыми, горькими слезами, уронив голову на стол.
Я поглядела, как трясутся плечи и подрагивают редкие волосы на макушке. Нет, надо уезжать, тут адреса Николая не добыть.
Глава 21
Домой ехала, не замечая чудесного весеннего вечера.
Домашние занимались своими делами. Маня возилась у компьютера, Зайка, напевая, принимала душ, Алиска орала в кухне на Катерину. Ирка обнаружилась в кабинете, на руках женщина держала большущую крысу.
– Откуда она у тебя? – изумилась я, глядя, как домработница ласково укутывает дрожащего грызуна в мохеровый плед.
– Это Жюли, – вздохнула Ирка, устраивая глядящую на нас влажными, несчастными глазами собачку в мягком кресле.
Мой рот непроизвольно открылся. Жюли? Куда подевалась роскошная шерсть терьерицы? Оказывается, под длинными локонами скрывается тщедушное крохотное тельце.
– Валентина чесала, чесала ее, – пояснила Ирка, поглаживая Жюли по лысой головке, – потом побрила! Ругалась – страсть.
Да уж, представляю, какие проклятия изрыгала собачья парикмахерша, весьма своеобразная дама, не имеющая детей, зато содержащая дома штук семь пуделей.
– Серафима Ивановна вернется, вот уж расстроится, – продолжала Ира. – Теперь, бедолага, все время мерзнет, а Хучик отказывается возле нее спать."
"Таковы мужчины, им главное не трепетная душа, а безупречный внешний вид. Мопс обожает терьерицу, пару раз у них случались щенки невообразимой породы, которую Маруся назвала «ложкинский мопстерьер». Как мы пристраивали их в хорошие руки – особый рассказ.
