– Как ты себя чувствуешь? – спрашивая, оглядывает меня насколько это возможно при столь близком расстоянии.
– Прекрасно! – отвечаю немного взвинченным тоном.
Не хочу выдавать какие-то плохие эмоции. Это ведь моя проблема. Чарушин не виноват. Он нормальный. Это я… странная.
– Хорошо, – растягивает это слово. Смотрит так, словно тоже от меня взгляд оторвать не способен. – Я… Дикарка, я соскучился, – выпаливает и улыбается. Так свободно, волнующе и заразительно. Я не могу сдержать ответную улыбку. – Едем со мной, – предлагает так же открыто, без колебаний. – Обещаю, ничего такого… – только в этом моменте выдает какую-то взбудораженность. Прочесывая ладонью по короткому ежику своих волос, тихо смеется. – Просто потусим, побудем вместе, лады? Никто не узнает.
«Никто не узнает…» – как же мне надоела эта фраза.
А ему? Наверняка еще горше.
Ох, как бы мне хотелось согласиться и не думать ни о чем. Прыгнуть в омут с головой! Но, увы, я так не умею.
– Не знаю… А куда мы поедем? За час успеем вернуться?
– За час не успеем, но если захватим следующую пару – вполне. Ко мне на дачу поедем. Там безопасно.
– Для тебя все так просто… – говорю я, разрывая затянувшийся зрительный контакт.
– А что сложного? – выдыхает Артем. А потом, качнув головой, пронизывает меня каким-то особенно пылким взглядом и просит: – Не начинай.
«Ух, Чара, какой ты… Я б дала…», – проносится у меня в голове.
И я вдруг, не задавая больше вопросов, киваю.
– Да? Это да? Едем? – удивляется и радуется Чарушин.
– Да. Только сразу после звонка, я должна быть у расписания… Ждать Соню…
– Понял, – вовсю улыбается.
И я не могу не улыбнуться в ответ.
Артем хватает меня за руку и увлекает к выходу. Несемся по пустому фойе очень быстро. Почти бежим. Сердце заходится, но и это мне сейчас нравится. Большей частью от счастья оно колотится.
У машины несколько теряюсь. Никогда не доводилось садиться к кому-то, как тут принято выражаться, в тачку. Для меня только одно это уже неприлично. Но я ведь знаю, что Артем меня не обидит. Поэтому, когда он открывает для меня дверь, мнусь недолго. Глубоко вдыхаю и забираюсь в салон. Пока Чарушин обходит машину, выдыхаю и с удовольствием вдыхаю. Пахнет им. Так насыщенно и терпко. Только от этого мурашки выступают и низ живота превращается в хлипкое желе.
– Не против музыки? – спрашивая, стопорится на мне взглядом.
С улыбкой мотаю головой.
– Окей, – отзывается он, не менее радостно улыбаясь. – Тогда погнали.
