– Когда мне было четырнадцать…
– Ух, Чара, какой ты… – как ни отгораживаюсь, улавливаю восхищенный возглас одной из девчонок, что обступили Чарушина, едва он зашел в спортзал. – Подстригся? Очень круто тебе! Я б дала, – после этого откровенного и не менее громкого признания вся собравшаяся компания взрывается хохотом. И сам Артем тоже нисколько не смущается. Смеется, будто речь идет не о самом сокровенном, что может быть между мужчиной и женщиной, а о чем-то… простом и обыденном. – Это хэштег, если что! Ничего личного! – вроде как оправдывается девушка, но это лишь сильнее веселит компанию. – Хотя… А, давай сфоткаемся, красавчик! Хочу тебя в свой Лайфграм.
Отворачиваюсь, когда она виснет на Чарушине, а он, продолжая смеяться, обнимает ее в ответ.
– Классно смотритесь! – одобрительно выкрикивает одна из подружек. – Протасова, не упусти!
Грудь с такой силой сжимается, кажется, что все ребра будут сломаны, а внутренности раздавлены. Куда вдыхать? Мне больно.
Заставляю себя двигаться. Отдаю Кирилюку справку, молча выслушиваю все его ехидные комментарии – сейчас они меня совсем не трогают – и, не глядя больше по сторонам, торопливо покидаю спортзал.
Сама просила Чарушина не проявлять ко мне внимание в академии. Нельзя, чтобы кто-то видел нас вместе. Он отнесся с пониманием, я порадовалась. А теперь что? Артем продолжает жить обычной жизнью, а я… Я ревную его? Смертельно! Застилает это чувство все благоразумие. Не могу я оставаться рассудительной. Не могу не думать о том, что такая, как эта Протасова, не станет его отталкивать. Позволит не только целовать, а и все остальное.
Нервно сглатываю и усиленно моргаю, чтобы не дать скопившейся в глазах влаге пролиться.
«Ты мне нравишься, разве еще непонятно?»
Даже если сейчас Чарушину нравлюсь я, очевидно, что долго без близости он не выдержит. И что тогда?
По коже такая мощная волна мурашек летит, не получается не содрогнуться. Обхватываю себя руками. Пытаюсь вернуться к рациональным мыслям. Чем себя занять до следующей пары? Пойти в кафе и выпить горячего чая? Вдруг станет легче…
От этого приглушенного окрика меня резко бросает в жар. Потому что это… Он. Еще до того, как обернуться и встретиться с Чарушиным взглядом столько эмоций выдаю, что и распознать трудно.
– Привет, – шепчет, напирая.
Мне не хочется отшагивать и увеличивать дистанцию. Команды разума проходят впустую.
– Привет, – отзываюсь так же тихо.
В глаза ему смотрю и мир вокруг существовать перестает.
