Вечерний дождь мягко стучит по оконной раме. Внутри — стол увитый свежими цветами и мерцающими бокалами вина. Я смотрю на карпачо и паэлью, словно погружаюсь в непростые мысли о любви и природе, каким-то образом связанных вместе. Ощущение магического сочетания воздуха, воды и летящих ярких звезд в ночи — это то, что делает жизнь здесь особенной....
Оба были слишком молоды. Да и если быть до конца честной, ощущалось, что Артема напрягает изменившаяся личная жизнь отца. Высказать свои опасения я могла только одному человеку. Беспокоить его в любой другой ситуации я бы не решилась. Но не теперь.
Было еще не очень поздно. То есть поздно, конечно. Особенно для человека, находящегося в больнице.
– Да, Олеся, я Вас внимательно слушаю, – он вообще спит когда– нибудь?
Потом у меня шевельнулись подозрения.
– Тимур, Вы ведь в больнице?
Он разочарованно вздохнул:
– Где же мне быть? Я на растяжке.
Правда, забыла. Голова ощущалась тяжелой, как будто забитой ватой. Наверное, действие лекарства.
– Да, вылетело из головы. Я спросить хотела...Как думаете, эта Настя, она не могла все это организовать? Она же угрожала.
Он отвечает без промедления. Значит, уверен в ответе.
– Нет. У нее все ресурсы на отце. А с ним Влад уже разговаривал. Так что, нет.
Надежда на то, что я нашла источник всех бед и нам удастся найти Матвея растаяла. Я почему– то верила Саркисяну.
– Олеся, – он оторвал меня от моих неслишком веселых мыслей, – Вы уверены, что не было ничего, что могло спровоцировать похищение?
Не знаю, почему все детали воскресли в моей памяти именно в этот момент. Может, мозг так усердно искал хоть что– то, за что можно зацепиться.
– Тимур... Магазины хотел купить Каленый. Еще давно. Нескольно месяцев назад. Это местный...
– Я знаю, кто он, – голос Саркисяна напрягается, а у меня повышается тревожность и ничем необоснованная уверенность, что моя догадка верная, – Подробнее можете вспомнить?
Я напрягаю память.
– От него пришел человек, какой– то такой, что и дела с ним вести было бы странно. Мы сразу отказались. Но никто больше ни на чем не настаивал.
И тут же мелькнула мысль – или просто Матвей не хотел меня волновать. Как всегда, решил все взвалить на себя? И просчитался, потому что Каленов был местным криминальным авторитетом, который держал под собой город.
– А может и настаивал. Но Матвей мне не рассказал. Он вполне мог так поступить, считая, что прав.
– Хорошо, что Вы вспомнили, Олеся. Каленый вряд ли бы отстал, если ему что– то понадобилось. А Матвей вполне мог решить, что справится сам.
– Они его убьют?
– Не раньше, чем добьются того, зачем все это затеяли. Но на это нужно время. Значит, оно есть и у нас. Олеся, не волнуйтесь.
