Вечерний дождь мягко стучит по оконной раме. Внутри — стол увитый свежими цветами и мерцающими бокалами вина. Я смотрю на карпачо и паэлью, словно погружаюсь в непростые мысли о любви и природе, каким-то образом связанных вместе. Ощущение магического сочетания воздуха, воды и летящих ярких звезд в ночи — это то, что делает жизнь здесь особенной....
Я вылизываю член до того, как он окончательно обмякает. Не могу оторваться.
Во рту горько– солоноватый привкус спермы.
Потом сама растекаюсь прямо на полу. На мягком ковре, согнув ноги в коленях, охваченная штормом ощущений.
– Лесь, ты чего там разлеглась? – недовольство в его голосе удивляет. Только ведь мурчал, как кот.
Он садится на постели, потом встает, подхватывает на руки и укладывает рядом с собой.
Его рука оглаживает наполненную молоком грудь, спускается по животу вниз, проскальзывает под резинку трусиков, гладит лобок.
– Мне – нельзя, – озвучиваю очевидную истину.
Он вдруг резко нависает сверху и врывается языком мне в рот.
Кажется, его совсем не напрягает, что там только что был его член.
Когда я уже почти задохнулась от поцелуя, отпускает, выдыхая мне в губы:
– Как только будет можно, я с тебя не слезу!
Не успеваю ответить, как из радионяни раздается плач дочки.
– У тебя есть конкурентка! – говорю, собираясь вставать.
– Лежи, сейчас я ее принесу.
Он соскальзывает с кровати, натягивает спортивки и уходит из комнаты.
Чтобы вернуться уже с дочерью. Покормив которую, мы так втроем и засыпаем.
Глава 13
Олеся
Мое утро начинается с недовольного кряхтения Еси у меня под боком. И похрапывания Влада с другой стороны. Протягиваю руку и нащупываю телефон, который вчера принес отец моей дочери.
5.05. Здравствуйте, родительские будни. Стараясь не шуметь, встаю, подхватываю малышку на руки, которая увеличивает громкость, стараясь привлечь внимание.
– Есенька, солнышко, давай папу будить не будем? Пусть спит.
Бросаю последний взгляд на обнаженный торс мужчины, вспоминая, чем мы с ним занимались ночью. Это было волнующе, порочно, сладко..
Однако сейчас у меня другие задачи. Уношу ребенка в детскую. Совершенно очевидно, что ребенка надо переодеть. Раздеваю, мою, переодеваю дочку, все время с ней разговаривая. Ребенку важно, чтобы с ним говорили. Даже такому маленькому. Потом кормлю, сцеживаю остатки молока и долго с ней хожу по дому.
В крови разливается мрачное торжество.
