Вечерний дождь мягко стучит по оконной раме. Внутри — стол увитый свежими цветами и мерцающими бокалами вина. Я смотрю на карпачо и паэлью, словно погружаюсь в непростые мысли о любви и природе, каким-то образом связанных вместе. Ощущение магического сочетания воздуха, воды и летящих ярких звезд в ночи — это то, что делает жизнь здесь особенной....
Наконец– то! Я уверена, что в этот раз в тюрьме этому хмырю не понравится. И нет, это не от того, что я– злая. Это от того, что каждый должен получить по заслугам. Да, мир, в котором мы живем не идеален. Да, справедливость редко побеждает. Но в этот конкретный раз я хочу, чтобы виновные заплатили за каждую каплю крови моего сына..
Не знаю, что заставляет меня посмотреть на дверной проем. Никакого шума оттуда я не слышала. Там я вижу Влада. И когда наши взгляды пересекаются, я осознаю, что это он сдержал слово. И за это я ему безмерно благодарна, потому что именно сейчас я ощущаю, что это значит, когда тебя есть кому защитить.
– Спасибо, – говорю негромко, знаю, что он услышит.
Он пожимает плечами, привычно ухмыляется.
– Обращайся.
Вместе с триумфом в душе растет беспокойство. Этот тип, которого арестовали, привык играть не по правилам. Точнее, они у него свои.
– Влад, но он же не успокоится.
Ответом мне служит холодный блеск любимых синих глаз.
– Значит, его успокоят.
И я вспоминаю того Влада, с которым познакомилась когда– то. Пожалуй, он тоже не большой сторонник правил.
– Лучше скажи, мы когда жениться будем?– слышу я неожиданно.
Смотрю на него, гадая серьезно он или шутит. Но выражение глаз внимательное, он явно пытается понять, о чем я думаю.
– Не знаю, – кажется, я какая– то неправильная. Тут такой вариант устроить личную жизнь, а я о свадьбе и не думала. Пока.
– Столько всего навалилось...
Влад чуть наклоняет голову набок:
– Ты соскочить пытаешься?
Я не пытаюсь.
– Давай просто распишемся?!– выдаю я залпом и ожидаю реакцию."
"– А что так? Боишься я расходы не потяну?– вот теперь точно стебется.
Гад такой!
– Тебе это вообще зачем надо?– разговор принимает серьезный оборот.
– Люблю тебя, дуру, – он как– то незаметно оказывается рядом со мной, опускается на диван, обхватывает нас с Есенией руками и слова эти выдыхает мне в макушку.
– Тогда давай просто распишемся. Когда Матвей поправится.
Целует меня в висок.
– Договорились. Не рассчитывай, что я забуду.
Странная мы все– таки пара.
Артем Холодов
Папино хозяйство за последнее время мне знатно надоело. Но таскаюсь сюда каждый день. Контролирую, проверяю, нахожу недочеты, заставляю переделывать. Короче, всенародной любовью не пользуюсь. Мне оно особо и не надо. Наследство, главное, не пустить по миру.
