Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
– Позвольте мне самому делать выводы, – хищно усмехнулся Лев Давидович, – пусть он сам нам все и расскажет. Прямо сейчас. Я прикажу Суровцеву доставить его к нам, и мы все из него вытрясем. А если он откажется, то я думаю, что мне удастся найти другого врача, который вкатит ему такую дозу лекарства, чтобы у него мозги запылали.
Регина внесла поднос с кофе и чаем. Она действительно была незаменимым секретарем. Все быстро расставила и удалилась.
– Мне кажется, что вы допускаете ошибку, – сказал Дронго.
– Никто и ничего не мог, – раздраженно заявил Лев Давидович, – теперь уже все ясно, и я сейчас прикажу его сюда привести. Если это все доводы, с которыми вы ко мне пришли, то извините, но это пока лишь ваши умозаключения.
– Давайте подождем до завтра, – сделал Дронго последнюю попытку уговорить президента компании. Но тот уже чувствовал себя почти победителем. Теперь его почти невозможно было остановить.
– Нет, – твердо возразил Деменштейн, – сейчас мы допросим нашего психиатра-психолога, этого Иудушку, и все сами узнаем.
Он достал телефон.
– До завтрашнего дня, – снова попросил Дронго."
"– Зачем? – уже начал злиться Лев Давидович. – Чтобы завтра потерять часть своих денег? Опять придет какой-то племянник или другой придурок за деньгами. Погосов сам не явится и Неверова не пустит. Все и так ясно. Пусть приедет и расскажет нам о своем изуверском плане. Я ему покажу, как меня кидать. И Френкель тоже поймет, что мы здесь не дураки.
– Мне не нужна незаслуженная слава, – тихо пробормотал Дронго, но Лев Давидович уже набирал номер Суровцева.
– Матвей Константинович, доброй ночи. У меня есть такое предложение. Нужно срочно забрать Погосова и вместе с ним приехать ко мне в офис. Я вас буду ждать. У меня сидит господин Дронго, он тоже очень волнуется.
