Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
И должны были объяснить остальным, чем грозит такая лошадиная доза Вострякову. Но вы этого не сделали. Более того, вы лично вводили эту дозу несчастному молодому человеку.
– Да, и не скрываю этого. Я тоже был уверен, что он лжет, когда говорит о своем двоюродном дяде. Мы все словно сошли с ума, в нас проснулся азарт охотничьих собак.
– Но вы ничего не добились.
– Ничего. Если бы Востряков хоть что-то знал, он бы обязательно рассказал. Его сила воли стала полностью подавлена, он был как пластилин, мы могли лепить из него все, что нам угодно.
– В таком случае каждый из вашей четверки мог быть причастен к похищению Неверова. И я обязан подозревать каждого из вас? – уточнил Дронго.
– По большому счету, да. Но я думаю, что никто из нас четверых тоже не решился бы на такую грандиозную акцию. Мы все четверо очень хорошо представляем себе возможности нашего босса. Если ему нужно, он ни перед чем не остановится.
– И несмотря на все эти слова, Неверов исчез."
"– Вы правы. Он действительно исчез, как будто испарился. Но я полагаю, что вам следует искать его не только в нашей компании. Неверов был следователем по особо важным делам, а на таких местах полных дураков не держат.
– Что вы имеете в виду?
– Предложил документы конкурентам Льва Давидовича или его врагам. Получил деньги и просто сбежал. А документы, как этого очень опасается Деменштейн, рано или поздно где-нибудь обязательно всплывут.
– Интересная версия, но она не соответствует реалиям сегодняшнего дня.
– Почему?
– Я точно знаю, что у конкурентов Льва Давидовича этих документов пока нет.
– В таком случае я ничего не понимаю. Тогда кто стоит за исчезновением Неверова и пропажей документов?
– Вот именно ответом на этот вопрос я и занимаюсь. Значит, вы считаете, что каждый из вашей четверки мог рискнуть, сыграв в «свою игру». Но вместе с тем вы убеждены, что ни один из вас на подобное не пошел.
