Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
Насколько я знаю, в продуктовой лавке у кавказцев. Мы с вами оба с Кавказа и понимаем, что в таких местах работают не лучшие представители наших народов. Возможно, что тогда у нее и наметился какой-то надлом. Может, она кому-то отказала или, наоборот, уступила. Но запомнила об этом на всю жизнь. Первая любовь вообще бывает окрашена в особые эмоциональные тона, – взволнованно произнес Погосов, – а у нее, возможно, была не любовь, а неприятное свидание…
– Она мне говорила о мерзавцах, пахнущих чесноком.
– Поздравляю.
Конечно, ей отчасти повезло, что она попала в такую компанию и ее сразу увидел Лев Давидович. Он обратил на нее внимание. И не из-за внешности, нет. В ней есть какая-то внутренняя сила, такой стержень. Ведь она поступила в университет, получая второе образование, взяла учителя и выучила французский язык.
– Вы говорили об этом Льву Давидовичу?
– Меня взяли на работу в качестве психиатра, – напомнил Погосов, – и только поэтому сделали заместителем начальника службы безопасности.
– Что вы ему посоветовали?
– Немного изменить свой стиль. Очевидно, что Регине импонирует внимание такого известного человека, как Лев Давидович.
– Интересно.
