Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
Об исчезнувших документах узнали…
– Кто узнал? – спросил явно раздавленный этой убежденностью Арсаев.
– Один из ваших конкурентов. Самый лучший враг вашего босса.
– О документах знает Френкель? – Нужно было видеть лицо Валерия. Оно выражало самую невероятную смесь изумления, досады, испуга, даже сомнения. – Нет, нет, – сказал он после некоторого замешательства, – это вы точно путаете. Не может этого быть. Никогда в жизни. Не мог Леонид Иосифович об этом узнать. У нас в компании даже сотрудники службы безопасности не знали, о чем идет речь.
Он попытался улыбнуться, но гримаса получилась жалкой. Было заметно, что это известие его серьезно потрясло.
– Он знает, – убежденно сказал Дронго, – несколько часов назад он предложил мне удвоить мой гонорар, если я найду Неверова и его документы, но не стану отдавать их Льву Давидовичу, а сразу передам их самому Френкелю.
– Вы шутите? – сдавленным от ужаса голосом произнес Арсаев.
– У меня нет такой дурной привычки.
– Этого не может быть! – выкрикнул Арсаев. – Никогда в жизни этому не поверю. Тогда получается, что действительно кто-то из нас… Что вы говорите? Как такое вообще возможно?
– Вы никого не подозреваете?
– Конечно, нет.
– О которых знают и враги вашего босса.
– Тогда зачем мы здесь ужинаем? – начал нервничать Валерий, посмотрев на часы. – Разрешите, я позвоню шефу и расскажу о нашей беседе.
– Чуть позже, – предложил Дронго.
– Нет, прямо сейчас, – настаивал Арсаев, – он обязательно должен об этом знать.
