Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
Хотя бы подготовиться к тому, что все эти проклятые документы могут оказаться у его врагов. Какое несчастье. Кто бы мог подумать, что все так глупо закончится.
– Еще ничего не закончилось. Как вы считаете, кто из ваших «мушкетеров» мог пойти на сотрудничество с Френкелем?
– Никто, – снова повысил голос Валерий, – никогда в жизни и никто. Никто из наших. Об этом даже думать не стоит. Может быть, ради большой суммы кто-то из наших и мог найти Неверова, чтобы отобрать документы. Но предавать шефа ради Френкеля – никогда в жизни.
– Вы знаете, а ведь я почти с вами согласен, – неожиданно произнес Дронго.
– В чем согласны?"
"– Ни один из вас не мог пойти на соглашение с Френкелем. Даже если тот пообещал заплатить. Ведь, имея документы на руках, гораздо удобнее договориться с самим Деменштейном и продать ему эти бумаги, а не отдавать их Леониду Иосифовичу. Можно получить большие деньги, сделать головокружительную карьеру и оказаться героем, сдав эти документы самому Льву Давидовичу.
– Простите меня, но я больше не могу. – Валерий достал из кармана телефон, набирал номер. Это была серебристая модель «Вирту». Очевидно, у Арсаева были два таких телефона, один из которых он держал для прямой связи с патроном.
– Алло, алло, – тревожно сказал он, глядя на Дронго, – добрый вечер, Лев Давидович.
Арсаев опустил телефон. Взглянул на Дронго.
– Он сейчас приедет, – сообщил Валерий, – и, надеюсь, у вас хватит решимости повторить все, что вы мне сказали, и в его присутствии.
Глава 10
Деменштейн приехал через двадцать пять минут. Очевидно, он был где-то неподалеку. Вышедший его встречать Валерий Арсаев простоял у входа больше пятнадцати минут, оставив Дронго одного сидеть в зале ресторана. За это время Дронго позвонил Эдгару Вейдеманису.
