Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
Надеюсь, вы понимаете, что в разговоре со мной люди иногда бывают откровенны, как на исповеди. Но это совсем не означает, что я должен выдавать их тайны.
– Нет, нет, – замахал руками Арсаев, – ничего не выдавайте. Но все равно приятно. Хорошие новости о себе любимом всегда очень будоражат сознание. При одной мысли, что тебя ценят за твою работу и воздают по заслугам, становится легче жить.
– А вам бывает трудно жить?
– Никогда. Я вообше считаю, что человек обязан преодолевать все трудности, стоящие на его пути.
– Вы считаете, что Неверов сбежал, отказавшись от своей цели, когда она была так близко?"
"– Никогда она близко не была, – рассмеялся Валерий. – Он думал, что сможет путем шантажа получить деньги. Никогда в жизни он бы ничего не получил. Деменштейн не тот человек, который бы испугался шантажа. У него один из лучших адвокатов страны – сам Тарханов. Если понадобится, он дополнительно возьмет Резника и Падву вместо взятых.
– Вы в этом так уверены?
– Абсолютно. Нужно быть таким далеким от реальности человеком, чтобы мыслить столь примитивно.
– Тогда зачем вы рекомендовали своему боссу пригласить меня для его поисков?
– А документы? – спросил Арсаев. – Их ведь не нашли. Возможно, он их просто спрятал или от страха даже уничтожил.
Он потянулся за салатом.
– Есть, – негромко произнес Дронго.
– Что вы сказали? – нахмурился Валерий. – Как это «есть»? Кого именно вы подозреваете, я могу узнать?
– Никого конкретно. Но случилось то, чего больше всего боялся ваш шеф.
