Начинается в правом желудочке легочным стволом, а затем разветвляется на легочные вены, выходящие из ворот легких, по две из каждого легкого. Выделяют правые и левые легочные вены, среди которых различают нижнюю и верхнюю легочную вену. Вены несут легочным альвеолам венозную кровь. Обогащаясь кислородом в легких, кровь возвращается по легочным венам в левое предсердие, а оттуда поступает в левый желудочек. Примерно так.
— Значит, госпожа, кровь переносит кислород. А без него мы умираем. А почему человек умирает, если дышать дымом? Это тот же воздух?
Лиля рассказывала про гемоглобин, эритроциты, про присоединение угарного газа, а мужчина слушал — как песню.
Запоминал, записывал — и многое становилось понятнее.
— Госпожа, вы бы и сына Великого Хангана вылечили. Я уверен.
— А что с мальчиком?
Хотя не такой уж мальчик, юноша. Лет шестнадцати. Наследник, первенец, любимец отца…
Лиля слушала и хмурилась.
Основные симптомы были однозначны.
Головная боль, тошнота, понос, рвота, температура… да что угодно!
Кровоточивость десен…
Интереснее. Лимоны, апельсины мальчик ел? В товарных дозах? Даже поят водой с соком лимона?
Металлический привкус во рту? Боль при сглатывании?
Лиля хмурилась все сильнее.
— А кончики пальцев и носа не розовые?
И потом покачала головой.
— Тахир, мальчика не вылечит никто. Отравители — это не по части медиков.
Лиля вздохнула. И прочитала краткую лекцию. Больше всего, по совокупности симптомов, было похоже, что мальчика травили ртутью. Медленно и печально. Каким образом?
А она не всевидящая. Оказалась бы на месте — может, и нашла бы кто травит. А сейчас — увы.
— И никак нельзя спасти мальчика?
— Можно. Убрать отравителя и долго лечить. Если еще не произошло необратимых изменений в организме.
— Если бы в Ханганате об этом знали!
Лиля задумалась. Если бы знали… а почему — нет? Что она теряет? Пусть ищут отравителя. Найдут — ей плюсик. Не найдут — так и минуса не будет. Где Ханганат, а где она? Далеко…
— Тахир, друг мой…. У вас есть возможность отписать друзьям? В Ханганат?
— Тогда направим письмо барону Авермалю. Вы вложите свое, а он переправит с оказией.
— Если сын Хангана еще нее умер — я смогу надеяться…
Лиля послала старику улыбку. Хотя старик… здесь это лет пятьдесят. В ее мире в сорок лет жизнь только начиналась, а здесь в этом возрасте уже прикидывают размеры гроба.
— Если мальчика вылечат — вы сможете вернуться.
