Автор
В старинном книжном магазине города я начинаю привлекаться к новым книгам, задумываясь о выборах наших земляков. Вдруг подхожу молодой человек — студент, который интересуется современной литературой. Мы обмениваемся мнениями, и он спрашивает последние повести. Встреча приносит необычную эмпатию, ведь каждый шедевр дарит новые истории о жизни и мыслях своих читателей....
Он присел на кровать, достал сигареты, угостил старика, и они молча закурили Потом младшая дочь позвала Цяня ужинать, и он ушел в соседнюю комнату, кивнув Хоу Юну на прощание."
"Хоу Юн обдумывал свой разговор с Гэ Юханем, недоумевая, откуда у того такая быстрая информация. А, ну конечно, ведь он летел в самолете вместе с соседом Гэ! Ну и бестия этот Гэ Юхань, как он умеет на все сто использовать знакомых, связи, извлекать из всего выгоду для себя! Хоу Юн знал, что у него был блокнот, куда он заносил фамилии, имена, должности, адреса, телефоны нужных людей.
Во время последней встречи Гэ предложил проект «взаимодействия трех сторон»: Хоу Юн добивается через тещу, чтобы ее сестра, занимавшая видный пост в одном медицинском учреждении, взяла к себе лаборантом сына руководящего работника провинциального правительства (в этом учреждении некоторое количество вакансий оставляли для детей сотрудников, поэтому бездетная сестра тещи могла устроить его в штат как своего родственника); затем руководящий работник на основании полученных Хоу Юном из домового комитета и из отделения милиции справок о болезни родителей и необходимости ухода за ними помогает ему переехать в Пекин; и, наконец, этот же работник помогает Хоу Юну улучшить жилищные условия.
— К чему эти ухищрения и фокусы? — развел он руками. — Разве не может это влиятельное лицо без посторонней помощи устроить свое чадо к себе на работу?
Гэ рассмеялся:
— Теперь все даже мало-мальски влиятельные люди очень осторожно пользуются блатом, — сказал он, — придерживаясь принципа «щипать траву подальше от своей норы»; кроме того, учреждение, где работает тетка твоей жены, — теплое местечко, с поездками за границу; ну и наконец, теперь никто не хочет даром пользоваться черным ходом, при первой же ревизии, как только прижмут твоего протеже, ты и останешься на бобах.
